Как они будут расти в этом доме, отданные в чужие руки? Будет ли их детство счастливым? Будет ли хоть-кто-то любить их? Я не позволю ни одному ребенку войти в такой мир.
Теперь его пальцы скользят по моей спине вверх:
- Раз ты не возражаешь, я расцениваю твое молчание как согласие.
Я не отвечаю. Очень скоро все это не будет иметь значения.
Сначала он снимает с меня фату, затем медленно тянет вниз замочек молнии на платье. Он не торопится, даже наоборот: неспешно и ласково проводит пальцами по моей коже, когда раздвигает края корсета.
Наверное, надо рассказать ему сейчас, но он ослабляет петлю своего галстука, а потом плавным движением вытягивает его из-под воротника рубашки. Как загипнотизированная, я смотрю на его ловкие пальцы, которые расстегивают сначала пуговицы пиджака, затем рубашки. Его живот плоский и твердый, мышцы груди похожи на плиты.
Расстегивая ремень, он спрашивает:
- Как тебе больше нравится, Руна?
Я пытаюсь вникнуть в смысл его слов:
- Что нравится?
- Секс. – Он сбрасывает туфли и стягивает носки. Расстегивает молнию на брюках. – Как ты любишь? Нежно? Грубо? Медленно? Любые пожелания.
- Я не знаю.
Улыбка скользит по его губам:
- Хороший ответ. Тогда мы выясним это вместе.
Артур стягивает трусы вместе с брюками. Он уже готов. Я опускаю глаза, и мне становится страшно от того, какой он большой. На меня накатывает паника. Я помню, как это было больно.
Я должна рассказать ему сейчас, но не могу вымолвить ни слова, когда он, обнаженный, подходит ко мне близко-близко.
- Помнишь, что я обещал? – говорит он, пока опускает рукава моего платья к запястьям. – Я не причиню тебе боли.
Он уже лгал мне раньше, почему я должна верить сейчас? И все же я верю.
Осторожно, чтобы не задеть швы, он опускает платье мне на бедра. Удерживая мой взгляд, он позволяет ткани упасть мне под ноги, затем опускается на колени, чтобы снять с меня туфли. Балансировать на одной ноге трудно, и я опираюсь на его плечи. Он проводит ладонями снизу вверх по икрам, бедрам и осторожно сжимает ягодицы. Я вздрагиваю. Когда он запускает пальцы под резинку кружевных трусиков, я хватаю его запястье.
- Артур, что ты делаешь?
Он поднимает бровь:
- Хочу проверить, мокрая ли ты. Я должен знать, когда ты будешь готова.
Я помню тот день в коридоре, когда он заставил меня кончить, не сняв с меня ни единой нитки. Я снова хочу этого. Эти мгновения полной и бесконечной свободы – я не знала ничего лучше.
Я отпускаю его руку.
Он скользит рукой глубже и задевает чувствительную точку. Мое тело реагирует мгновенно. Наверное, все происходит правильно, потому что его палец становится скользким.
- Вот так, - хрипло шепчет Артур, его глаза сияют торжеством.
Не прекращая двигать пальцем, он изучает мое лицо, чтобы читать реакцию. Он делает это ради меня. Артур Грэй, как и обещал, следит за тем, чтобы мне нравилось то, что он делает.
Он опускает голову и целует уголок моего рта:
- Еще?
- Только медленно.
- Тогда попроси меня.
Скоро он меня возненавидит. Я уже не притворяюсь, но все еще лгу. Я поступаю неправильно, но я хочу сделать это для себя. Пусть у меня останется хоть одно красивое воспоминание. И все же я не хочу использовать Артура. Я знаю, как это больно.
- Ты хочешь? – кончик его пальца погружается в меня, затем выскальзывает и начинает кружить вокруг.
По ногам пробегают волны мурашек. Я закрываю глаза и запрокидываю голову. Он поддерживает меня за затылок, а палец все кружит и кружит, не останавливаясь.
- Ты хочешь? – снова спрашивает он, уже настойчивее.
Ответ легко слетает с моих губ:
- Да.
- Тогда попроси меня, - его голос звучит тихо, но властно.
- Пожалуйста.
Артур прижимает меня к себе, погружая палец внутрь на всю глубину. Внезапное вторжение заставляет меня привстать на цыпочки. Хриплый вздох срывается с моих губ. Все между нами происходит, как он обещал. Я умоляю, он выполняет. Я совсем потерялась в своих ощущениях, и все же не могу заставить себя подумать о том, что будет со мной через несколько часов. Эти минуты слишком сладкие.
- Бля, - он шепчет эти слова мне в губы, как молитву. – Ты просто создана для меня.
Ассоль, остановись, пока не поздно.
Уже сожалея об утрате, я обещаю:
- Когда ты узнаешь меня по-настоящему, ты уже не захочешь ко мне прикоснуться.
Он рычит сквозь зубы: