Кажется, она совсем не боится умереть.
Врач вскрывает ампулу с лекарством и набирает полный шприц. Я смотрю на нее сверху вниз и отмечаю различия: овальное лицо, более тонкий нос, более полные губы, более светлые глаза. Ее тело слишком стройное. Я должен был догадаться. Если бы мне не застило глаза физическое желание и ощущение победы, я бы разгадал обман, но мой разум был затуманен с той самой секунды, когда я прижал ее к грязной стене в переулке.
- Все вон отсюда, - приказывает доктор.
Я оглядываюсь. Санди все еще стоит у меня за спиной, с серьезным лицом наблюдая за манипуляциями доктора.
Я не уйду, пока не узнаю.
- Она…?
- Все будет хорошо, - отрывисто бросает доктор.
Сейчас он испытывает ко мне не самые теплые чувства. Ну, что ж, значит, сейчас нас двое.
- Пойдем, - зовет Санди. – Нужно поговорить.
Бросив последний взгляд на Ассоль, я иду за ним в бильярдную. Стекло уже убрали, лужу вытерли – Георг не терял времени. Должно быть, Санди уже проинструктировал его, потому что на столе меня ждет бутылка минеральной воды. Открыв ее, я залпом выпиваю половину.
Санди скрещивает руки на груди:
- Так что мы делаем теперь? Нападем на Меннерса и убьем его?
Некоторое время я обдумываю этот вариант.
- Нет.
Я не хочу, чтобы он умер слишком просто.
- Я связался с нашим контактом в Министерстве внутренних дел, - говорит Георг. – Ру… Ассоль сказала правду. Леон и Руна поженились позавчера. Они держали это в секрете.
Я стискиваю зубы.
- Меннерс уже объединил свой бизнес с Гануверами, - говорит Санди. – Зря ты не рассказал нам об офшорах Руны. Теперь это знают все. Леон контролирует деньги Меннрса.
- Но Меннерс по-прежнему дергает за ниточки, - что у Георга не отнимешь, так это умения выражаться кратко и точно.
- Столько лет планирования, столько лет работы, и все разрушено одним щелчком. – Мне хочется смеяться. – Я строил карточный домик, бля.
Чертовски неприятно это сознавать, но Меннерс всегда был на шаг впереди.
- Если мы не собираемся его убивать, то какой у нас план? – спрашивает Санди.
Я мысленно взвешиваю варианты. Странно, все, что вчера казалось таким важным, сегодня почти обесценилось. Самое важное в моей жизни лежит сейчас наверху в моей постели. Она фактически уничтожила меня. Смех вырывается из моей груди. Вот это женщина! Ни один мужчина не смог бы так ударить меня, как эта маленькая обманщица.
- Артур? – Георг выглядит обеспокоенным.
Зря волнуется, мой разум ясен, как никогда.
- Меннерс будет страдать, - говорю я. – Стратегия у нас прежняя, изменится только тактика.
- Как? Как ты этого добьешься? – Георг хватается руками за голову. – Наш план провалился. Руна уже замужем.
- Помнишь те компании, в которые Меннерс неудачно вложился? – говорит Санди. – Одна из них была стартапом. Меннерс украл патент, а изобретателя посадил в тюрьму по подложным уликам.
- И что дальше? – спрашиваю я со внезапно пробудившимся интересом.
- Он не смог воплотить идею. Запорол гениальный бизнес на взлете.
- И кто тот бедолага, которого Меннерс подставил?
- Некий Нок Гутан.
- Ничего о нем не слышал.
- Он отбывает срок в тюрьме Лисса и, судя по словам нашего контакта, смог сделать себя имя кулаком и мозгами. Он подружился с нужными людьми внутри и снаружи, и выйдет на волю во всеоружии, но с пустыми карманами. Его срок, кстати, истекает на днях.
Прищурив глаза, я спрашиваю:
- Что ты предлагаешь?
- Навестить Гутана в тюрьме. У нас с ним есть общие цели.
- Месть, - размышляю я.
- В законе есть лазейки, так что судебные приставы не смогут арестовать патент. И его можно продать, подарить…
- Мы захватываем Меннерса, передаем его в руки Гутана? Тот убеждает Меннерса вернуть патент, и…
- Мы вкладываемся в бизнес Гутана. Этот парень гений, черт побери! – Санди делает глоток пива. – Мы уничтожаем врага, получаем партнера, вкладываемся в перспективное дело. Я молодец?
- А Ганувер? Он может прийти на помощь родственнику.
- Мой информатор говорит, что у Гутана есть доказательства кражи и другая интересная информация. И вот тут становится горячо. Вторым инвестором является Ганувер. Эти два паука давно уже в сговоре. Если Гутан выложит компромат на Меннерса, это рикошетом ударит по всем его связям. Гунувер будет слишком занят тем, чтобы отмыться от говна, и не вступится за Меннерса. Если нам повезет, мы разорим обоих.
- Действуй, - говорю я. – Плати, сколько потребуется, но проследи, чтобы Меннерс не вывернулся. Пусть у него не останется ничего, кроме резинки от трусов. Я сегодня щедрый.
Санди ухмыляется во весть рот:
- Организуем.