Чик.
Его тело слабеет и расплывается на бетонном полу.
Выпрямляясь, я оцениваю свою работу. Его пах измаран кровью, под задницей уже натекла небольшая лужица. Вены не повреждены, так что клиент жить будет. Я вытираю ножницы об остатки его брюк и убираю в сумку. Как настоящий художник, я понимаю важность последнего штриха. Вытащив изо рта Меннерса тряпку, я запихиваю туда его собственные яйца. С надутыми щеками он похож на хомяка. Как говорится, кто знает, тот поймет.
Затем я ухожу, оставив вместе с грудой бесформенной плоти весь яд, что так долго отравлял мою жизнь, всю ненависть и злобу, которая душила меня столько лет.
Георг ждет меня, прислонившись к капоту машины:
- Отвезем его в больницу?
- Нет. – Я сажусь в салон и хлопаю дверью.
Георг устраивается за рулем и запускает двигатель.
- Хочешь, чтобы он истек кровью?
- Позвони его жене и скажи, где его забрать. Есть резервный телефон?
- А как же, - говорит он, доставая телефон из бардачка.
- И скажи ей, если она еще рассчитывает пожить, пусть не болтает с полицейскими.
- Тогда как она объяснит это врачу?
Я смеюсь:
- Она может сказать, что кастрировала его за плохое поведение.
- Хорошая идея. Хотя, у него наверняка есть собственный врач. Ему и объяснять ничего не надо. Она не повезет его в больницу.
Мне все равно, куда его повезут.
Откинувшись на спинку сиденья, я смотрю в окно, пока Георг быстро набирает номер на телефоне. Заброшенная фабрика, где я украл Ассоль, недалеко отсюда. Круг замкнулся. Точка поставлена.
Когда мы возвращаемся домой, мои мысли все еще с ней. Мне нужно отмыться от крови Меннерса, смыть с себя весь этот день.
Санди встречает нас в холле. Он смотрит на мои окровавленные руки:
- Что ты у него отрезал?
- Яйца, - говорю я. – Как прошло?
- Нас не ждали. Я успели тихо прикончить двоих, пока нас не заметили. Зеваки разлетелись, как птички.
- Граната?
- Да.
- Жертвы.
- Только охрана Меннерса, - брат следует за мной по пятам.
Хорошо. Все, кто смотрел, что делают с Ассоль, получили по заслугам. Я выполнил свое обещание. Честно говоря, мне даже расхотелось убивать Меннерса. Пусть о нем позаботится Нок Гутан.
- Тебе кое-что доставили, - сообщает Санди, когда я добираюсь до двери своей комнаты. – Курьер привез, я расписался.
Я напрягаюсь:
- Не взрывчатка? Ты проверил?
- Конечно. – Он наклоняется, ловя мой взгляд. – Пакет на столе.
Я смотрю на журнальный столик, где лежит маленький сверток.
- Спасибо.
- Ты ничего не ждешь?
- Нет, - я открываю кран, чтобы смыть кровь с моих рук.
- Я так и подумал. Я на всякий случай спросил курьера об отправителе.
Я брызгаю жидкое мыло на ладонь:
- И?
- Женщина. Расписалась, как Фрейзи Грант. Так как имя мне не знакомо, я попросил описать ее.
Вытерев руки полотенцем, я иду к двери.
- Тебе не интересно? – продолжает Санди. – По описанию, это Руна Меннерс.
Я не реагирую.
- Он сказал, что она была дорого одета. Шляпа, как у Одри Хепберн в фильме «Завтрак от Тиффани». Костюм от Шанель. Большие очки от солнца. Крутая штучка, так он сказал.
Я подхожу к столу:
- С чего бы Руне Меннерс что-то мне присылать.
- Если только это не Ассоль, - многозначительно говорит он.
Я с любопытством беру пакет. Он легкий, для серьезной бомбы маловато. Сегодня утром Том Пантен сообщил мне, что Гануверы устраивают прием в своем доме в горах, так что я уверен, что Руна Ганувер не обращалась сегодня в курьерскую службу. С другой стороны, с какой стати Ассоль будет делать мне подарки? При мысли о ней у меня сжимается сердце.
- Откроешь уже или так и будешь стоять? – спрашивает Санди.
Ему тоже интересно, что может быть в пакете.
Я ломаю печать и вытаскиваю завернутую в пупырчатую пленку коробку. Ничего особенного, просто коробка из гофрированного картона. Я поднимаю крышку и снимаю слой папиросной бумаги. Там лежит обручальное кольцо моей матери. Что-то рвется в моей груди. Наверное, последняя нить надежды. Но там есть еще что-то. Я снимаю оставшуюся бумагу, и мое сердце останавливается. На свернутой лиловой кожаной перчатке лежит самый большой рубин, который я когда-либо видел. Цвет настолько чистый, что камень кажется сгустком алого пламени. Я уже видел его когда-то. Я помню его вес в моей руке.
Это рубин, который Меннерс украл у моей семьи.
Глава 19
Ассоль
Шесть месяцев спустя
День изнуряюще жаркий, солнце палит мне голову, пока я несу поднос с пустыми стаканами обратно в бар. Хотя на мне только верх от бикини и обрезанные джинсовые шорты, моя кожа липкая от пота. Песок под ногами так раскалился, что пойти по нему можно только в шлепанцах. Сейчас пик курортного сезона, а это означает много заказов и хорошие чаевые.