- Руна, - неодобрительная улыбка кривит его губы. – Я так надеялся, что ты не выберешь второй вариант.
Мое сердце колотится о ребра. Сейчас я беззащитна, как бабочка на булавке. У меня осталось единственное оружие – ногти. И я не постесняюсь их использовать. Я сжимаю левую руку в кулак и изо всех сил бью его в печень, а правой впиваюсь в лицо, пытаясь зацепить глаз. Моя атака оставляет четыре красные полосы на его щеке, но он не издает ни звука. Когда он отпускает мое бедро, чтобы взять что-то из кармана, я начинаю извиваться с брыкаться с удвоенной силой, но получаю в ответ только усиление давления на горло. Инстинктивно я пытаюсь оттолкнуть его локоть в борьбе за глоток воздуха. Кричать нет сил, я только хриплю и булькаю.
- Тише, Руна, - его голос полон сочувствия, словно он собирается сообщить мне плохую новость.
Это только заставляет меня бороться сильнее.
Наконец он отпускает мое горло, но тут же накрывает рот и нос мокрой тканью. Я не хочу вдыхать, но мои легкие не слушаются. Они втягивают насыщенный химическим запахом воздух.
Я сопротивляюсь. Я не сдаюсь, но зрение уже расплывается, а веки тяжелеют. Это как будто мне снова удаляют зуб мудрости, когда анестезиолог велел считать до десяти. Я не дошла до четырех, когда мой мир погас.
Глава 2
Артур
Подняв бессильное женское тело на руки, я возвращаюсь к дороге, где меня ждет брат с джипом. Еще две наших машины блокируют подъезд у поворота и выше, хотя вероятность, что кто-то захочет навестить фабрику среди ночи, близка к нулю.
Санди стоит под фонарным столбом и наблюдает, как я со своей ношей взбираюсь вверх по склону канавы. С голубоватом свете лампы его лицо напряжено, щеки запали, под глазами глубокие тени. При виде женщины в моих руках его губы сжимаются в тонкую линию.
Он уделяет ей внимание всего на пару секунд, затем переключается на меня.
- Что делать с охраной Меннерса?
Я останавливаюсь перед ним. Перемещая вес Руны на плечо, я быстро принимаю решение:
- Возьмем их с собой.
Его лицо ожесточается:
- Лучше убить.
Брать их с собой рискованно, но эти люди могут оказаться полезными.
- Не забудь всех связать, - говорю я и, отсекая дальнейшие возражения, сажусь на заднее сиденье джипа.
Брат сжимает кулаки, но уже через секунду идет к машине на обочине дороги. Стараясь не зацепить Руну головой о крышу, я устраиваюсь удобнее и укладываю ее себе на колени.
Георг, мой двоюродный брат, за рулем. Он запускает двигатель и трогается с места, не глядя на меня и не задавая лишний вопросов. Мы проезжаем под мостом и поворачиваем вправо, минуя по пути металлургический и кожевенный заводы. Промышленная зона по эту сторону автострады не контролируется камерами дорожного движения. Мы тщательно выбирали место для засады. Вдалеке воют сирены, но мы уже въехали на шоссе и мчимся к западной окраине Лисса.
Положив пистолет на сиденье рядом с собой, я двумя пальцами сжимаю тонкое запястье Руны. Ее кожа холодная, но под моими пальцами бьется сильный и ровный пульс. У нее сочится кровь, а разорванное на боку платье пропитано кровью и грязью. Я кладу ее голову к себе на колени и снимаю куртку, чтобы прикрыть девушку.
Наконец Георг бросает на меня вопросительный взгляд в зеркало заднего вида, но я еще не готов ему ответить. Я знаю, что он думает. Почему я так нянчусь с дочерью нашего врага? Ответ прост: она наш самый главный козырь.
На проселочных дорогах машин почти не видно. С свете мелькающих фонарей я рассматриваю лицо Руны. Я нанял частного детектива, чтобы собрать информацию о ней. Ее немного, буквально крохи. У нее нет аккаунтов в соцсетях, сфотографировать ее удается редко, но даже случайные снимки показывают, насколько она красива. А в жизни еще красивее. У нее безупречный овал лица и тонкие черты. Она не носит облегающую одежду, но фотографии позволяют догадаться, что фигура у нее женственная со всеми полагающимися изгибами. Девушка на моих коленях кажется почти невесомой, как птица.
И, несмотря на свой небольшой рост и тонкую кость, она храбрая. Настоящий боец. Даже зная, что у нее нет ни единого шанса, Руна сопротивлялась до последней секунды. В моей груди вспыхивает нерациональный гнев на Меннерса, который отправил ее в ночь всего с несколькими телохранителями. Этот бандит должен был лучше защищать свою дочь. Она досталась мне слишком легко.
- Приехали, - сообщает Георг.
Я отрываю взгляд от лица Руны и смотрю на него. Он с нахмуренными бровями изучает меня в зеркале. Я продолжаю молчать, и он останавливается у переговорного устройства. Через открытое окно водителя в салон врывается холодный воздух. Он вводит код, и ворота распахиваются. Вооруженный автоматом охранник кивает, мы въезжаем на территорию поместья.