Я не трачу время на замочек на ее ожерелье. Судя по всему, это подделка, как и ее часы. Я срываю их и бросаю на тумбочку. Меннерс либо скуп до изумления, либо боится воров. Жаль, что он не принял таких же мер в отношении своей дочери, старый козел. Колец на пальцах нет, ни одного. Вероятно, она готовилась максимально эффектно продемонстрировать бриллиант, который Леон наденет на ее левую руку. Я оставляю ей единственное украшение – маленькие серьги-гвоздики.
Все еще на пике адреналина, я сам раздеваюсь догола, сбрасываю одежду с пятнами крови в корзину и оставляю на стуле в спальне пару чистых джинсов и футболку. Ванна почти полная. Выключив воду, я выкладываю на табурет чистые полотенца и достаю из душевой кабины мыло, еще раз проверяю воду, чтобы убедиться, что она не слишком горячая. Затем я беру Руну и несу ее ванную. Стараясь не поскользнуться, осторожно влезаю в ванну. Согнув ноги, пристраиваю ее между колен. Отлично, теперь она лежит спиной у меня на груди, откинув голову мне на плечо.
Осторожно обмываю ее тело. Волосы девушки собраны на затылке в сложную прическу. Светлые пряди пахнут ночной свежестью, дымом и немного кровью. Знакомый аромат опасных улиц. Грязь не заглушает тонкий запах ее духов, запах скошенной травы и ванили. Я стараюсь не намочить ее волосы. Только несколько тонких прядок прилипли к шее, когда я провел мыльной губкой по ее коже.
Она быстро согрелась. Во всяком случае, ее соски порозовели. Я снова чувствую убедительный стояк между нашими телами, и это опять совершенно неожиданно. Обычно меня не возбуждают беззащитные женщины. Должно быть, это ощущение победы. Конечно, ее привлекательность большой плюс для меня, но даже если бы она была бородавчатой, как жаба, я бы ни на шаг не отступил от плана. Просто сеньорина Меннерс любезно облегчает мне задачу. Мерси. Грацио.
Наконец, она чиста от грязи и крови, а мой член немного успокоился. Тогда я включаю душ и ополаскиваю нас обоих. Затем закрываю воду и все так же осторожно беру ее на руки. Обматываю бедра одним полотенцем, вторым накрываю Руну. Вернувшись в комнату, кладу ее на кровать и вытираю. Порез на ноге глубокий и снова кровоточит. Подстелив полотенце ей под бедро, возвращаюсь в ванную за аптечкой.
Очень трудно удержаться, чтобы снова не посмотреть на нее. Я плохо вымыл ей лицо, потеки туши чернеют под глазами. Как ни странно, это делает ее еще красивее. И какой-то беззащитной.
Следующие пятнадцать минут я сосредоточенно дезинфицирую ее рану и накладываю швы. Порез глубокий и длинный, понадобилось целых пятнадцать стежков. Конечно, останется шрам. Он должен быть наименьшей и моих забот, но, глядя на ее гладкую кожу, не могу избавиться от чувства, что разрушил что-то совершенное. И мне это не нравится. Ирония ситуации заключается в том, что после выполнения моего плана Руна Меннерс будет разрушена безвозвратно, навсегда. Пусть шрамы, оставленные в душе и на сердце, и будут скрыты для глаз, но они, несомненно, окажутся гораздо глубже.
Но с этим ничего не поделаешь. Она побочный ущерб. И все же я достаю из кармана куртки телефон и звоню Санди.
- Все в порядке. Можно начинать допрос, - радостно заявляет он.
Он не меньше меня жаждет справедливости.
Я натягиваю одеяло на тело Руны:
- Мне нужно масло алоэ и прививка от столбняка. Пришли кого-нибудь с бинтами и антибиотиками.
Проходит секунда, затем он интересуется:
- Так что делать с людьми Меннерса?
- Они подождут.
Не давая ему времени возразить, я отключаюсь.
Тихий стон срывается с губ Руны. Она поворачивает голову. Я смотрю на часы. Все точно, врач предупредил, что наркотик рассчитан на час действия. Ее темные ресницы трепещут, по лбу пробегает тонкая морщинка. Веки дергаются, затем поднимаются. На меня смотрят зеленые, как крыжовник глаза. Сейчас ее взгляд туманный, расфокусированный, но два взмаха ресниц, и он проясняется. Затем приходит осознание, а вместе с ним страх.
Приподнявшись на локтях, она пытается сесть, но я останавливаю ее на полпути и толкаю вниз.
- Не дергайся. Я наложил тебе швы.
Ее тонкие ноздри раздуваются, когда она дышит сквозь боль. Я должен отдать ей должное – девчонка не хнычет, скрывает страх и смотрит мне прямо в глаза.
- Что тебе нужно?
Вот только ответ ей пока знать не нужно.
- Я принесу тебе что-нибудь обезболивающее.
- Где я?
Она может жонглировать вопросами, как клоун в цирке, но получит только ту информацию, которую я захочу ей дать. И только в нужный момент.