– Эй, да у тебя силища в руках.
– Извини, – смущенно расслабляет она свои объятия.
– Брось, я пошутил. Твоими маленькими ручонками только с микроскопом возиться. – Он спускает ногу с тормоза и вжимает педаль. Шлейф пыли хвостом тянется за ними, когда они, рассекая пространство, срываются с места.
Анна, крепко вцепившись в Никиту, снова чувствует то самое ощущение близости и узнаваемости. Ей нравится и одновременно страшно от этого внутреннего состояния. Словно тревога, невидимым зверем, как в том сне, где она мчалась на байке, подкралась и завладела мозгом. Бывает так, что вроде бы всё в порядке, и нет явного беспокойства, но грудь сжимает, сердце бешено стучит, во рту пересыхает и всё тело напрягается, как будто готовится к прыжку.
– Держись, сейчас подпрыгнем – успевает крикнуть Никита, наклоняется вперёд и байк подбрасывает на ухабе вверх. – Проклятые дорожники, вечно говно с этими дорогами.
– А ведь я не сказала тебе, где живу, ты знаешь, куда меня везти? – с непривычки Анна почти кричит, стараясь перекричать шум от байка, визг машин и собственный голос.
– Помню. Тёмыч говорил, что ты из Подмосковья. Алабино, вроде как.
После этого вечера они с Никитой и начали общаться. Ненавязчиво. Не принуждая друг друга к каким-то телодвижениям. Не форсируя события. Не выпрашивая и не выясняя. Легкость и одинаковость. Анна рассказывала Никите про свои «лягушачьи гипотезы» и психологию исследования реинкарнации душ. А Никита читал ей свои цитаты и отрывки из новых рассказов. Они даже не заметили, как с появлением друг друга в жизни их самих начали происходить раннее непривычные действия.
Анна проснулась от звука шлепающих по полу босых ног, стало быть, Никита уже встал и вышел на балкон покурить. Это была его привычка, курить утром, потягивая кофе, но с тех пор, как Никита стал оставаться у неё с ночевкой, сигаретный дым дважды за утро вырывался из окна их квартиры.
– Никииит… – простонала девушка, – принеси мне попить, пожалуйста.
– Малыш, ты можешь мне погладить рубашку? – Никита вернулся со стаканом воды, – я обедаю с редактором. Да, кстати, возможно сегодня не приеду.
– Окей, – она выпила залпом воду.
– Окей что погладишь или окей что не приеду? – Никита присел на краешек постели и запустил руку под одеяло.
– И то и другое, – она одернула его руку, – не надо Никит, я хочу ещё поспать.
– Странно… раньше ты бы завелась и вылила на меня ушат неконтролируемой ревности и придирок.
– То было раньше, – Анна перевернулась на другую сторону, но сама задумалась. «А действительно, почему это раньше они так дико ссорились из-за бесконечных встреч Никиты с девушками и общения на флиртовой волне, а сейчас словно поменялись местами».
– Ладно, поспи, милая. – Никита поцеловал её в макушку и вышел из комнаты.
Чуть позже, когда они сидели на кухне и завтракали, Никита завёл разговор про свой очередной рассказ. Так уж получилось, что с появлением в его жизни Анны, он стал писать чаще и с большим увлечением. Анна, помимо того, что с охотой его слушала, она ещё слышала все огрехи и малейшие неточности, исправляя и направляя его. Никита рассказывал про сюжет рассказа, где повествование идёт от лица девушки. Девушка-врач, работает в секретной лаборатории, изобретают лекарство, которое вылечивает людей от всех болезней, укрепляет иммунитет, но вместе с тем, превращает их в мутантов. Но вместо привычного и похожего на его стиль сюжета, где мутанты вступают в противостояние с людьми, захватывают власть и так далее, он вводит в сюжет любовную линию. И фантастический рассказ превращается в ванильную историю про девушку-врача и недочеловека.
– Хрень какая-то… – дочитав рассказ, Никита смотрит на неё и потирает лоб. – Сам не понимаю, чего это меня увело в эти сопли.
– Наверное, тебе не хватает эмоций в жизни. Все ведь писатели пишут о том, что им не хватает по жизни. Или присваивают героям свои мысли и желания. К примеру, если ты всё время пишешь про отношения к некой таинственной девушке, которая затмевает твои мысли, значит, этот образ из прошлого тянется за тобой. И ты всё ещё хочешь её трахнуть.
– Ань, не задирайся. – Никита, закидывает ногу на ногу и тут же удивлённо и смущённо одёргивает себя.
– Тебе не кажется, что с нами что-то происходит? Я уже не первый раз замечаю, что ловлю себя на мысли шлёпнуть по заднице девушку, стоящую передо мной в обтягивающем платье.
– А я не пропускаю ни одного стекла автомобиля на работе, чтобы не посмотреть на своё отражение. Но ладно бы только это, вчера никак не мог выбрать какую мне рубашку надеть на презентацию кастомайзинга «харлея» для нового заказчика. Прикинь, выкидывал всё из шкафа, пидарастически вертясь перед зеркалом. Фууу…блять.