Практически всю неделю я всеми силами пыталась не обращать на него внимания. Ни одного взгляда в его сторону, ни лишнего вздоха не было направлено. А все после моего неудачного похода в клуб на прошлых выходных.
Мне там сразу не понравилось: слишком громкая музыка, слишком развратно одеты девушки и слишком много пьяной молодёжи, а я их не переношу из-за того, что мои кровные родители любили горячительные напитки, да не какие-нибудь, а дешёвую водку или даже фанфурики из аптеки.
В один из обычных вечеров, когда к ним пришли местные друзья-алкоголики, моя мать, хоть таковой ее назвать сложно, натравила, как я поняла, своего любовничка на нетрезвого отца и тот, как сказали потом следователи, «случайно» ударил ему в грудь, из-за чего у папы случился сердечный приступ. А скорую вызвала пьяная мать, но его было уже не спасти.
Даже несмотря на то, что папа тоже пил, но воспоминания о нем у меня куда более приятнее, чем о той женщине, что после этого стала жить с тем, кто убил моего отца.
Ее лишили родительских прав, а она и не пыталась меня забрать из детского дома, ей было все равно, она даже не приходила меня навещать.
Но самое тяжелое это было то, что из-за того, что мы проживали в одном небольшом посёлке, то бывало встречались случайно на улице.
Эта чужая женщина со мной ни разу не поздоровалась, не спросила, как мне живётся в новой семье, все ли хорошо, хотя бы ради приличия, она обычно просто разворачивалась и шла в противоположную от меня сторону.
В голове до сих пор не укладывается, как так получилось.
Я всегда боялась стать такой же, как она, холодной, безразличной алкоголичкой, к которой мужики ходят домой по очереди.
От воспоминаний в горле образуется горечь, но я быстро откидываю их в сторону.
Хоть мне и было не совсем комфортно в клубе, но думаю, я бы смогла вытерпеть пьяных одногруппников, но я не смогла противостоять Родиону, что всеми правдами и неправдами пытался, если грубо выражаться, залезть мне в трусы.
Пришлось буквально его отшивать и бежать. Правда он в край обнаглел и поехал со мной на такси, и теперь меня напрягает то, что он знает, где я живу. И мне даже стало немного стыдно за то, в каком именно месте.
Такой мальчик с золотой ложкой в зубах, что не знает бедности, наверное, ощутил ко мне неприязнь, именно поэтому, когда, придя в понедельник на занятия, я проигнорировала его приветствие, даже не посмотрела в его сторону. Такое чувство, словно он в душу мне залез и прошёлся по тёмным уголкам, а я его пускать туда не собиралась.
И я думала, что он понял, что я больше не желаю общаться и не потому что он мне не нравится внешне или же меня так задели его поползновения, а потому что в ту ночь я поняла, что мы совершенно с разных миров, которые очень редко пересекаются.
Я не хочу, чтобы он находился рядом, и не дай Бог парень начнёт мне нравится, пусть даже и имеет он непростой, нагловатый характер. Однако даже то, что мы не общались все эти дни, не было и пару часов, чтобы я о нем не думала, не прокручивала в голове, то, что произошло или же могло дальше произойти…
Ничего хорошего, Ангелин, ты правильно поступила, что отшила этого похотливого самца. Лучше бы дальше продолжила общаться с Кириллом, он хоть и тоже явно при деньгах, но более проще и дружелюбнее.
Однако парень стал ко мне холоден.
Ну, и пусть, не велика потеря.
Жаль, конечно, что подругу я так и не нашла, хотя в последние дни все же пыталась подружиться с парочкой девчонок, все впустую. Они странно на меня поглядывали, с некой насмешкой…
Ну, да плевать, одна, значит одна!
– И почему ты ушла из аудитории? Мы такие скучные, что ты решила просидеть здесь три часа? – спрашивает Родион, сложив руки на большой груди, пронизывая при этом меня пристальным взглядом.
– А почему ты не поехал домой, как все твои друзья, и… – прокашливаюсь. – Девушка.
Родион сжимает плотно зубы, смотря на меня теперь с нескрываемым раздражением.
– Думаешь, всегда хватаюсь за возможность прогулять?
– Думаю, ты достаточно часто это делаешь, – высказываю свое мнение.
Ну, не похож он на того, кому важна учеба. Скорее всего, родители просто заставили сюда поступить, только чтобы он хоть чем-то был занят.
– А ты часто вредничаешь, – фыркает он, опуская руки на колени и наклоняясь ко мне всем корпусом, из-за чего мне приходится сдвинуться дальше. – Ну, Гель, что ты такая напряженная, я тебя разве обидел чем? Тогда извини, может, в клубе я повёл, по твоему мнению, крайне непристойно, но это все из-за того, что ты прекрасно выглядела.
А вот это услышать было очень неожиданно. Я даже замерла на пару секунд, переваривая то, что он выдал с неловкостью на идеально выбритом лице.