Он подошел к ней, наконец, превозмогая боль. Его пальцы, все еще холодные, едва коснулись ее ладони, не дотрагиваясь до ожогов. —Они будут охотиться за тобой. Чтобы использовать тебя. Или чтобы навредить мне через тебя. И я… — его голос сорвался. — Я не переживу этого снова. Не после Эвелин.
Аэлис посмотрела на его израненные руки, на боль в его глазах. И не страх наполнял ее, а ясность. Хрустальная, холодная ясность.
— Тогда мы не будем бежать, — сказала она твердо. — Мы будем охотиться сами.
Он поднял на нее глаза, удивленные.
— Ты сказал — партнеры, — напомнила она ему. — Ты — сила и знание. Я — доступ и неожиданность. Они ждут от тебя темноты и теней. Они не ждут от меня… журналистского расследования.
В ее голове уже складывался план. Странный, безумный, но план. —У них есть слабость. Они люди. У них есть семьи, работа, банковские счета. Они прячутся за маской нормальности. А что, если сорвать эту маску? Если показать миру, что «Стражи Рассвета» — не миф, а реальная организация фанатиков-убийц?
Дариус смотрел на нее с растущим изумлением, и в его глазах медленно вспыхивал тот самый огонь, который она видела в ночи их первого танца. —Публиковать? Рискнуть… вывести их на свет?
— Не всю правду, — она улыбнулась беззубо. — Достаточно намеков. Статья о «загадочном культе, орудующем в Вейлгриме». О странных смертях. О пропавших людях. С фотографиями. Со свидетельствами. Мы заставим их защищаться. Заставим ошибаться. А ты… ты будешь моей тенью. Моим козырем, который они не ждут.
Он медленно покачал головой, но это была не отрицание, а восхищение. —Это безумие.
— Это наш единственный шанс, — парировала она. — Бежать — значит всегда оглядываться. Атаковать — значит диктовать условия.
Он замолчал, обдумывая. Боль, казалось, отступила перед ясностью ее мысли, перед силой ее воли. —Они попытаются тебя остановить. Запугать. Или хуже.
— А ты остановишь их, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Как сегодня. Ты мой щит. А я — твой меч. Не метофарически. По-настоящему.
Он смотрел на нее — эту хрупкую, смертную женщину, которая предлагала ему не спасение, а союз. Не бегство, а войну. И в его груди что-то щелкнуло. Старая, вечная тяжесть одиночества вдруг стала легче.
Он выпрямился, и хотя раны все еще дымились, в его позе появилась прежняя, хищная грация. —Хорошо, — сказал он, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Будем охотиться.
Он протянул руку, и на этот раз его пальцы уверенно сомкнулись вокруг ее пальцев. Его прикосновение все еще было холодным, но оно больше не обжигало. Оно было лёгким и даже казалось теплым.
— Партнеры, — прошептал он.
— Партнеры, — подтвердила она.
За окном занимался новый день. Но теперь он не был угрозой. Он был возможностью. Первым днем их новой жизни — жизни, в которой не было места страху, а только тихая, холодная ярость и непоколебимая решимость идти до конца.
Вместе.
Глава 11. Неожиданный ответ
«Самая опасная ловушка — это та, что строится на правде, приправленной ложью. Она заставляет поверить даже скептиков.»
—Из черновика статьи Аэлис Маккарти
Рассвет застал их за составлением плана. Сирень за окном отбрасывала сиреневые тени на разложенные на столе карты, распечатки и блокноты. Запах пыли и старой бумаги смешивался с ароматом крепкого кофе, который Аэлис сварила на керосинке.
Дариус, закутавшись в темный плащ, скрывавший худшие из его ран, водил длинным пальцем по распечатке списка членов городского совета. —Он здесь. Член комитета по культуре. Идеальное прикрытие.
Аэлис смотрела на фотографию улыбающегося мужчины с добрыми глазами. Грегор Шульц. Местный меценат, спонсор библиотеки и… лидер «Стражей Рассвета». —С него и начнем, — она сделала пометку в блокноте. — Надо найти связь. Финансовую, личную, любую.
— Он осторожен, — предупредил Дариус. — Деньги проходят через офшоры. Фонды. Благотворительные организации. Прямых улик не будет.
— Прямых — нет, — согласилась Аэлис, и в ее глазах вспыхнул азарт охотника. — Но есть косвенные. Необъяснимые пожертвования. Внезапные закрытия архивов. Странные смерти среди сотрудников, которые что-то знали. — Она отхлебнула кофе. — Я не буду обвинять его в вампиризме. Я обвиню его в коррупции, связях с мафией, отмывании денег. В том, во что поверит обыватель.
Дариус смотрел на нее с нескрываемым восхищением. —Ты превращаешь их оружие — секретности — против них самих.