— Ирония судьбы, — заметила Аэлис, изучая ее профиль. — Она могла бы расследовать дело своего отца.
— Или она что-то знает, но боится, — предположил Дариус. — Нам нужно с ней поговорить. Аккуратно.
Они нашли ее через час. Она была в парке, кормила уток, одинокая фигура с напряженными плечами.
Аэлис подошла к ней одна. Дариус остался в тени деревьев, наблюдая, готовый вмешаться в мгновение ока.
— Мисс Морис? — начала Аэлис осторожно. — Я Аэлис Маккарти. Я пишу о фонде Кроу.
Женщина вздрогнула и резко обернулась. В ее глазах был не страх, а… предчувствие. —Я знаю, кто вы. Ваша статья… она наделала много шума.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала Аэлис прямо. — Я думаю, ваш отец мог знать что-то важное о Грегоре Шульце.
Эмили Морис сжала губы. Она посмотрела на корм для уток в своих руках, потом на Аэлис. —Мой отец… он боялся его. Говорил, что у Шульца… раздвоение личности. Что в нем живет что-то темное, древнее. Он называл это «Ночной страж».
Она сделала паузу, глотая воздух. —После особенно тяжелых сеансов отец делал записи. Специальные. Не для истории болезни. Он спрятал их. Боялся, что с ним что-то случится.
— И случилось? — тихо спросила Аэлис.
— Он умер. Инфаркт. Очень внезапный. — В ее голосе прозвучала незаживающая горечь. — А его записи… я не могла их найти. Думала, он уничтожил.
— А если бы они нашлись? — Аэлис смотрела ей прямо в глаза. — Вы бы дали им ход?
Эмили Морис долго смотрела на нее, и в ее взгляде шла борьба — между страхом и долгом, между желанием забыть и необходимостью помнить.
— Да, — наконец выдохнула она. — Но их нет.
— Возможно, они просто хорошо спрятаны, — мягко сказала Аэлис. — Вспомните. Куда бы он мог их положить? Не в доме. Не в сейфе.
Эмили замерла, ее глаза расширились. —Сейф… но не его. Сейф в… в больнице. В его старом кабинете. Он говорил, что там «стены имеют уши», но сейф… сейф надежен.
Она посмотрела на Аэлис с новым, острым пониманием. —Вы хотите, чтобы я…?
— Нет, — быстро сказала Аэлис. — Вы уже сделали достаточно. Остальное… мы сделаем сами.
Она кивнула Эмили и отошла, оставив женщину стоять с кормом для уток и новыми, тревожными мыслями.
Дариус вышел из тени, когда Аэлис поравнялась с ним. —Старая городская больница. Ночное проникновение. — Он посмотрел на нее. — Готовься. Сегодня ночью мы найдем его призраков. Всех.
В его глазах горела та же ярость, но теперь к ней добавилось нечто новое — уверенность в том, что они на верном пути. Они больше не просто раскачивали лодку. Они нашли ее пробоину.
И теперь готовились затопить ее окончательно.
Старая городская больница стояла на отшибе, словно забытый памятник эпохе, когда медицина была больше искусством, чем наукой. Ее кирпичные стены почернели от времени и дождей, окна нижних этажей были заколочены досками. Воздух вокруг пах влажным камнем, крапивой и тихой, неподвижной грустью.
Ночь была безлунной, черной и идеальной для их целей. Они подошли к зданию с заднего фасада, где когда-то был приемный покой для карет скорой помощи.
— Кабинет Мориса был на третьем этаже, в западном крыле, — тихо сказала Аэлис, сверяясь с планом на телефоне. — По словам Эмили, после его смерти кабинет опечатали, но не очистили. Все должно быть на месте.
Дариус кивнул, его взгляд скользил по темным окнам, выискивая малейшее движение. —Охраны нет. Только датчики движения на первом этаже. И… крысы. Много крыс.
Он указал на разбитое окно подвала, затянутое ржавой решеткой. —Туда.
Он бесшумно отодвинул решетку — металл поддался беззвучно, будто его ждали. Помог ей протиснуться внутрь и последовал за ней.
Внутри пахло плесенью, пылью и чем-то химическим, что застоялось за десятилетия. Они шли по коридорам, освещая путь фонарями с узким лучом. Тени плясали на стенах, покрытых осыпающейся штукатуркой. Из темноты доносилось шуршание и писк.
Третий этаж. Западное крыло. Дверь в кабинет доктора Мориса была запечатана полицейской лентой, давно потускневшей и порванной в нескольких местах. Замок поддался отмычке Аэлис через несколько секунд.
Кабинет был капсулой времени. Письменный стол, заваленный пожелтевшими бумагами. Стеллажи с медицинскими журналами. Диагностические плакаты на стенах, изображающие анатомию человека с старомодной точностью. И в углу — старый, массивный сейф «Геркулес» с комбинационным замком.
— Вот он, — выдохнула Аэлис.
— Комбинация? — спросил Дариус, осматривая комнату.
— Эмили не знала. Говорила, отец никому не доверял.