Дариус подошел к сейфу, провел пальцами по холодному металлу. —Он доверял шаблонам. Люди его профессии… они часто используют даты. Даты прорывов. Или… даты травм.
Он закрыл глаза, прислушиваясь к едва слышным щелчкам механизма. —Попробуй… двенадцать… ноль… четыре… — он диктовал цифры, а Аэлис вводила их.
Щелчка не последовало.
— Другой вариант, — он не открывал глаз. — Не его дата. Дата пациента. Шульца. Попробуй… семнадцать… один… двадцать три.
Аэлис ввела цифры. Раздался глухой, удовлетворяющий щелчок. Дверца сейфа отъехала.
Внутри лежала не стопка папок, а одна-единственная, толстая тетрадь в кожаном переплете. На обложке было вытиснено: «Наблюдения. Н.С.»
Аэлис осторожно вынула тетрадь. Они сели за пыльный стол, и она открыла ее при свете фонаря.
Почерк был аккуратным, медицинским, но на полях — нервные пометки, наброски, кривые линии, словно рука врача дрожала от того, что он видел.
«17.01.23. Первая сессия с Г.Ш. Пациент демонстрирует классические признаки диссоциативного расстройства идентичности. Утверждает, что слышит «голос». Называет его «Ночной Страж». Голос, по его словам, «защищает его от тьмы», но требует взамен… жертв.»
«24.05.23. Г.Ш. в состоянии крайнего волнения. Утверждает, что «Ночной Страж» становится сильнее. Требует доказательств «преданности». Упоминает «старую кровь» и «печати под городом». Я начинаю боятся, что это не метафора.»
«03.11.25. Г.Ш. сегодня был другим. Холодным. Расчетливым. Говорил не своим голосом. Предупредил меня «не копать глубже». Сказал, что некоторые истины должны оставаться погребенными. Я боюсь за свою безопасность. Спрячу эти записи.»
Аэлис переводила страницу за страницей, и по коже у нее бежали мурашки. Это было не просто доказательство коррупции или фанатизма. Это было клиническое доказательство безумия. Безумия, подпитываемого чем-то древним и злым.
— «Ночной Страж», — прошептал Дариус, читая через ее плечо. — Это не метафора. Это… сущность. Паразит. Возможно, один из тех, что служили «Сердцу Тьмы». Когда «Сердце» уснуло, они стали искать новых хозяев. Слабых. Впечатлительных. Как Шульц.
Он посмотрел на Аэлис, и в его глазах было не торжество, а понимание. —Мы имеем дело не просто с человеком. Мы имеем дело с сосудами. И чтобы победить его, нужно разбить сосуд.
В этот момент где-то внизу, на первом этаже, громко хлопнула дверь.
Они замерли. Дариус мгновенно выключил фонарь, погрузив комнату в абсолютную тьму.
— Охрана? — прошептала Аэлис.
— Нет, — его голос был беззвучным шепотом у ее самого уха. — Шаги… слишком тяжелые для обычного сторожа. И… не одни.
Он мягко оттянул ее от стола, в самый темный угол комнаты, прикрыл распахнутую дверцу сейфа. —Молчи. И не дыши.
Шаги приближались по лестнице. Медленные, мерные. Не пытаясь скрыть свое присутствие. Послышался скрип двери в крыло. Затем — шаги в коридоре. Они остановились прямо перед кабинетом.
— Здесь, — прозвучал низкий, знакомый голос. Голос Грегора Шульца. Но он звучал иначе — более грубо, пронзительно. — Я чувствую… беспокойство. Кто-то тревожит прошлое.
Дверь в кабинет с скрипом отворилась. В проеме, освещенный фонарем одного из своих людей, стоял Шульц. Его лицо было бледным, глаза блестели лихорадочным блеском. Он выглядел старше, изможденнее, чем на фотографиях.
— Ищи, — бросил он своему спутнику. — Все. Бумаги, диски, все что найдете. И принесите мне.
Он вошел в комнату, его взгляд скользнул по столу, по открытому сейфу. Его глаза сузились. —Уже здесь были. Наглые… насекомые.
Он подошел к сейфу и провел рукой по пустой полке. И затем... он улыбнулся. Страшная, безрадостная улыбка.
— Но они забыли кое-что… — он наклонился и поднял с пола маленький, почти невидимый клочок бумаги. Это была обложка от блокнота Аэлис, должно быть упала, когда она доставала тетрадь. — …след.
Он повертел ее в пальцах, потом поднес к носу, глубоко вдохнул. —Женщина. И… холод. Древний холод. Он здесь. Со своим маленьким питомцем.
Он резко обернулся, его взгляд пронзил темноту, будто он мог видеть в ней так же ясно, как и Дариус. —Выходи, древний. Выходи и поиграем. Посмотрим, насколько ты силен, когда твоя маленькая мышь в опасности.
Дариус не шевелился. Аэлис чувствовала, как его рука сжала ее плечо — не больно, а предупреждающе.
Шульц рассмеялся — сухим, трескучим смехом. —Как хочешь. — Он повернулся к своему человеку. — Сожги это место. Все. Чтобы ничего не осталось.
Он вышел из кабинета, его шаги затихли в коридоре. Его сообщник остался, доставая из сумки канистру с жидкостью.
Дариус двинулся. Не как вспышка, а как волна тьмы. Он материализовался перед человеком, выбивая канистру из его рук одним ударом. Второй удар — по челюсти — отправил того в нокаут.