Он стоял над ним, дышал тяжело, его глаза горели в темноте. —Он знает. Он чувствует меня. И… он чувствует тебя.
Он повернулся к Аэлис, и в его взгляде была не ярость, а нечто новое — тревога. —Это меняет все. Он не просто одержим. Он… контактирует. С той же силой, что и я. Но искаженно. Как испорченный телефон.
Он взял тетрадь с стола. —Нам нужно уходить. Сейчас.
Они выбежали из кабинета, оставили позади горящую канистру и распространяющийся запах бензина. Они спустились по лестнице, выскочили через разбитое окно в ночь.
Когда они были уже на безопасном расстоянии, они обернулись. Из окон третьего этажа повалил черный дым.
— Он пытается скрыть следы, — сказала Аэлис, дрожа.
— Нет, — голос Дариуса был ледяным. — Он посылает сообщение. Что он готов на все. И что он знает, с кем имеет дело.
Он посмотрел на тетрадь в своих руках. —У нас есть его секрет. Но и он знает наши. Охота только началась, Аэлис. И теперь мы охотимся не на человека. На монстра.
И впервые за все время Аэлис почувствовала не возбуждение от идеи раскрыть дело, а ледяной укол страха. Они заглянули в бездну. И бездна посмотрела на них в ответ.
Глава 13. Правила игры
«Когда на кону стоит всё, даже тишина становится оружием.»
—Из дневника Дариуса
Дым от горящей больницы стлался по спящим улицам Вейлгрима, как грязное пятно на бархате ночи. Они шли быстро, не оборачиваясь, унося с собой не только тетрадь доктора Мориса, но и тяжелое осознание того, что игра перешла в новую, смертельно опасную фазу.
Вернувшись в безопасный дом, Аэлис заперла дверь на все замки, а Дариус бесшумно обошел периметр, проверяя каждую тень, каждое окно. Воздух внутри был густым, наполненным невысказанными мыслями и запахом гари, въевшимся в одежду.
— Он знает, — наконец произнес Дариус, останавливаясь посреди комнаты. Его голос был низким, без эмоций. — Он не просто подозревает. Он знает, что это я. И что ты со мной.
Аэлис опустила тетрадь на стол. Ее руки все еще дрожали. —Этот взгляд… это был не Шульц. Вернее, не только он.
— «Ночной Страж», — кивнул Дариус. — Сущность, что говорит его устами. Она чувствует меня, как я чувствую ее. Мы… одного поля ягоды. Разного происхождения, но из одной тьмы.
Он подошел к окну, отодвинул край занавески. Улица была пуста. —Он не будет прятаться. Не теперь. Он будет атаковать. Публично. Чтобы выманить меня. Чтобы нанести удар, который заставит меня совершить ошибку.
— Какую ошибку? — спросила Аэлис, обнимая себя за плечи от внезапного холода.
— Он попытается ранить тебя, — он повернулся к ней, и в его глазах была бездонная, древняя печаль. — На моих глазах. Зная, что я не выдержу. Что я покажу свою истинную силу перед всеми. И тогда… тогда он выиграет. Он выставит меня монстром. А себя — спасителем, уничтожившим чудовище.
Он замолчал, прислушиваясь к чему-то за стенами дома. —Он уже начинает.
— Что? Что он делает?
— Он… шепчет, — лицо Дариуса исказилось от отвращения. — В умы своих последователей. В умы горожан. Он сеет семена страха. Образ вампира-убийцы, охотящегося в ночи. Образ женщины, что находится под его чарами.
Аэлис почувствовала, как кровь стынет в жилах. —Публикация. Статья… она сыграла ему на руку. Она сделала нас известными. И теперь он использует это против нас.
— Да, — согласился Дариус. — Мы дали ему платформу. Теперь он будет дирижировать оркестром страха.
Он резко отошел от окна. —Мы не можем оставаться здесь. Это первое место, где они будут искать.
— Куда мы пойдем? — в голосе Аэлис прозвучала паника. — Они везде!
— Есть одно место, — в его глазах мелькнула искра чего-то знакомого — той самой отчаянной решимости, что была в ночь их первого побега. — Где его сила значит мало. Где тени подчиняются только мне.
Он не стал объяснять дальше. Он собрал несколько вещей в походную сумку — воду, тетрадь Мориса, фонари. Затем потушил керосиновую лампу, погрузив комнату в темноту.
— Идем, — его рука нашла ее руку в темноте, холодная и уверенная. — И не отпускай меня.
Они выскользнули из дома через черный ход и двинулись не к центру города, а в противоположную сторону — к старому промышленному району, к заброшенным докам на реке.
Воздух здесь пах ржавчиной, стоячей водой и забвением. Дариус вел ее уверенно, обходя груды мусора и провалы в асфальте. Он остановился перед огромным, полуразрушенным зданием бывшего машиностроительного завода.
— Здесь, — он указал на едва заметный люк в земле, скрытый под листом ржавого железа. — Спускайся.