Она спустилась по скрипучей железной лестнице в абсолютную темноту. Дариус последовал за ней, закрыв люк за собой.
И затем он зажег свет. Не фонарь. Он просто щелкнул пальцами, и по стенам тоннеля загорелись бледные, голубоватые шары света — призрачные огоньки, питаемые его силой.
— Добро пожаловать в мой настоящий дом, — сказал он, и его голос слегка эхом отозвался в каменных стенах. — Сердце теней Вейлгрима.
Они стояли в огромном подземном зале. Это было не унылое убежище, а нечто поразительное. Высокие своды, поддерживаемые старинными колоннами. Полки, вырубленные в самой скале, ломились от книг и странных артефактов. В центре журчал подземный источник, впадая в каменную чашу. Воздух был прохладным и чистым, пахнущим камнем и стариной.
— Здесь, — сказал Дариус, подходя к источнику и окуная в него руку, — его шепот не долетает. Камни слишком древние. Они помнят только голос земли.
Аэлис смотрела вокруг с изумлением. —И… и никто не знает об этом месте?
— Никто из живых, — он обернулся к ней, и в свете призрачных огней его лицо казалось менее бледным, почти живым. — Это святилище. Построенное первыми из моего рода. Чтобы пережидать… тяжелые времена.
Он подошел к одной из полок, снял с нее старый, покрытый пылью свиток. —И у нас есть работа. Пока он сеет страх наверху, мы ищем его ахиллесову пяту. Не Шульца. Его. «Ночного Стража».
— Как? — Аэлис все еще не могла прийти в себя от открытия.
— Все сущности, даже древние, имеют имя, — он развернул свиток. На нем был изображен сложный символ — переплетение змея и кинжала. — И истинное имя дает власть над ними. Мы найдем его. В самых старых хрониках. В тех, что даже «Стражи» забыли.
Он посмотрел на нее, и в его взгляде горела не ярость, а сосредоточенная решимость ученого, стоящего на пороге великого открытия. —Ты будешь моими глазами, Аэлис. Ты сможешь прочитать то, что мои глаза уже не видят — они слишком привыкли к тьме. А я… я буду твоей памятью. Я помню каждую строчку, каждое слово, написанное здесь.
Он провел рукой по корешкам древних фолиантов. —Мы найдем его имя. И когда он придет… а он придет… мы будем готовы.
Он протянул ей руку, и на этот раз его пальцы были не холодными, а теплыми от энергии места, что его питало. —Партнеры?
Аэлис взяла его руку. Страх ушел, сменившись странным, холодным спокойствием. Они были в логове зверя. В самом сердце тьмы. И это сердце билось в унисон с их собственными.
— Партнеры, — подтвердила она.
И где-то наверху, в мире света, Грегор Шульц, ведомый «Ночным Стражем», разыгрывал свою партию, не подозревая, что его противники уже ушли вглубь доски. В самое начало игры.
Игра только началась. Но впервые они играли на своем поле. И по своим правилам.
Тишина в подземном святилище была иной — не отсутствием звука, а его насыщенностью. Здесь слышалось глубокое, мерное дыхание самого камня: тихое журчание подземного ручья, просачивающегося сквозь трещины в граните, едва уловимое потрескивание магических голубоватых огней, пляшущих под сводами, и влажный шелест страниц, к которым не прикасалась рука человека вот уже несколько столетий.
Воздух был прохладен и чист, пах озоном после грозы, сырым камнем и вековой пылью. Аэлис провела ладонью по гладкой, отполированной временем поверхности каменного стола. Она все еще не могла поверить в существование этого места. Это была не просто пещера; это была библиотека, крепость, храм.
Дариус, казалось, слился с этой атмосферой. Его движения стали плавнее, увереннее, черты лица — менее напряженными. Здесь он был не беглецом, а хозяином.
— С чего начнем? — спросила Аэлис, ее голос, несмотря на шепот, гулко отозвался под сводами.
Он подошел к стеллажу, врезанному прямо в скалу, и его пальцы с почтительной нежностью коснулись корешков фолиантов. —С самого ненадежного и самого ценного источника — с памяти. Моей памяти. Я помню обрывки, упоминания… образы. «Пожиратель снов», «Страж Порога», «Тот, кто шепчет в безлунные ночи». Нам нужно найти тексты, где эти эпитеты складываются в нечто целое. Он повернулся к ней,и в свете магических огней его глаза были подобны двум темным озерам. —Ты будешь моими глазами, Аэлис. Я… я слишком долго смотрел в одну лишь тьму. Некоторые тексты, написанные с помощью света или крови, ослепляют меня. Ты же сможешь их прочесть. Я буду диктовать, где искать.
Они погрузились в работу. Это был странный, почти мистический танец. Дариус закрывал глаза, погружаясь в глубины своей памяти, и произносил обрывки фраз на забытых языках. Аэлис, вооружившись фонарем (ее человеческий глаз не мог полностью довериться призрачному свету), искала на полках указанные им труды: «Хроники Спящего Короля», «Анналы Дотоле Неизвестных Войн», трактат в переплете из бледной кожи под названием «О Сущностях Без Плоти».