— А она… она просто наблюдает и все запоминает, — улыбнулась Аэлис, беря на руки Элоди. Девочка устроилась у нее на руках с видом королевы, принимающей дань, и принялась сосать свою бутылочку.
Они сидели так втроем — вернее, вчетвером — в лучах утреннего солнца, которое больше не было врагом. Оно было просто светом. Светом, в котором росли их дети.
— Они унаследуют твою любовь к рассветам, — сказал Дариус, глядя, как Лиам пытается поймать солнечного зайчика.
— А твою — к тишине ночи, — парировала Аэлис, кивая на задумчивую Элоди.
— Они унаследуют лучшее от нас обоих, — поправил он мягко. — Твое бесстрашие. Мое терпение. Твою жажду жизни. Мою… способность ценить каждый ее миг.
Он подошел к ней, обнял ее одной рукой, прижав к себе и ее, и дочь. Его губы коснулись ее виска. —Спасибо тебе. За них. За все.
— Это я должна благодарить тебя, — она прижалась к его прохладной щеке. — За то, что подарил мне целую вселенную в два этих маленьких чуда.
Лиам громко уплетал свой завтрак, а Элоди засыпала у нее на груди, выпуская бутылочку. В доме стояла тишина, наполненная самым прекрасным звуком на свете — звуком счастья. Тихого, настоящего, выстраданного.
И Аэлис знала — их история далека от завершения. Впереди были тысячи вопросов. Как растить таких необычных детей? Как объяснить им их природу? Как защитить их от мира и мира от них?
Но сейчас, в этот совершенный миг, она не боялась будущего. Потому что они были вместе. Вся их странная, чудесная, неповторимая семья.
Тень и свет нашли свой баланс. И в этом балансе рождалось нечто новое. Не тьма и не свет, а нежная, утренняя заря. Заря новой жизни. Новой эры.
И она была бесконечно прекрасной.
Конец