- Так и знал, что ты не воспитанная и наглая девка. Что ж, - усмехается, поправляя манжеты белоснежной рубашки, - в ближайшее время я лично займусь твои перевоспитанием! – Обжигает взглядом. С одной стороны страшно, с другой, я начинаю нутром ощущать немыслимое притяжение, которое запретно и не логично.
- А ботинки твои не вылезать? Или может, хочешь, чтобы я жопу твою целовала? – На грани срыва. Пульс виски разрывал.
- Прикажу, будешь и ботинки лизать! – Эмир зажимает мой рот ладонью, непозволительно близко наклоняясь. Почти прикасаясь своим кончиком носа к моему носу. – Попробуй только сбежать, дикарка, из-под земли достану. – На шепот переходит. Голос становиться нежным, словно он разговаривает с ребенком. Назад чуть отшатывается, позволяя мне посмотреть в его глаза. Черный омут. За одно мгновение в нем утонуть можно. Погрязнуть с головой. Захлебнуться. Не передать словами те ощущения, которые зарождались внутри. Уже точно зная, что с этим мужиком шутки плохи. Ничего. Я найду способ избавиться от этой свалившейся опеки. Урод поганый, я покажу, что никто не имеет права командовать моей жизнью и подчинять волю. Никто! Эмир убирает руки с моего лица, больше ничего не произнося. Несколько секунд мы продолжаем смотреть друг на друга. В полной тишине, которую тут же нарушает звонок мобильного телефона. Эмир отвечает, начиная говорить на английском языке. Со своими мизерными знаниями иностранного языка все равно понимаю, что он разговаривает с женщиной. Наверняка какая-нибудь одноразовая подстилка. Такие, как он, вряд ли способны на нормальные отношения. Пусть развлекается, а я пока буду искать способ, как сбежать из этого места. Громкий стук двери. Мое сердце сейчас колотится не тише. Нервы взбудоражены. Злость, перемешенная с каким-то непонятным трепещущим чувством, создает адский коктейль. Почему я?! Неужели ему больше нечем заняться?! К чему весь этот спектакль?! Сплошные вопросы, на которые я не могла найти рациональные ответы. Одно знала точно, если позволю ему сломить себя, жизнь будет кончена. К окну подхожу, рассматривая вид. Опираясь руками в подоконник, слегка наклоняюсь, смотря вниз. Замечаю Эмира, который приближается к большому черному джипу. На таких тачках разъезжают только богатенькие папики, имеющие солидные счета за границей. Позволяющие любую блажь и роскошь. Руки снова сжимаются в кулаки. Вспоминая, как он ударил по губам, хочется со всей дури влепить по его наглой морде. Эмир останавливается возле машины, а потом, словно ощущая, что я за ним наблюдаю, поворачивается, поднимая голову. Казалось, он смотрит именно в мое окно. Поднимая руку, показываю средний палец, прижимая его к окну. Пусть знает, что я не сдамся. Поворачиваясь спиной к окну, смотрю на поднос с едой. Съем все. Да, и когда еще выпадет возможность пожрать на халяву. Расслабляюсь, принимаясь есть все, что находиться на подносе. Больше не думая о визите Эмира. Я с самого детства справлялась с бедами. И с ним сумею справиться.
Глава 3
Ассоль
Хотелось бы самостоятельно создавать образы. Руководить красотой и болью. Выбирать то, что чувствуешь. Но я не могу получить контроль над разумом. В эти моменты ощущаю беспомощность и смирение. Совсем скоро канун нового года. Волшебство все ближе и ближе. Но я не ощущала приближения праздника. Быть может потому, что настоящего Нового года в моей жизни никогда и не было. Эта исламская сука больше не появлялся. Его верные псы следили за мной, работая в клинике посменно. Я заметила их сразу же, когда впервые вышла в холл клиники осмотреться. Надо бежать. Прогуливаясь на днях по клинике, я увидела дверь, которая очень была похожа на выход к пожарной лестнице. Так я точно смогу уйти незамеченной, главное надурить охрану. На лице расплывается улыбка. Все получиться нужно только постараться.
- Время приема лекарств. – Я осознавала, что она докладывает все Эмиру, но все равно разговаривала с ней. Спрыгиваю с подоконника, подходя к женщине ближе. Ненавидела лекарства, но сейчас понимала, что мне как никогда нужно быть здоровой и крепкой. Кашель утихал. Кровяных сгустков тоже больше не было.
- Эсмира… - неосознанно и тихо произношу ее имя, тут же запинаясь. Она видит мое замешательство, и, замирая, ждет, когда продолжу говорить. – А где мои вещи? – Глаза прищуривая, мечтая услышать ответ.
- Мистер Османн, приказал выбросить все вещи, в которых тебя привезли в клинику. – Глотаю воздух, начиная молниеносно задыхаться от неконтролируемого приступа надвигающейся ярости. Да, как он посмел?! В висках пульсирует. Ощущая жар, чувствую, что лицо начинает краснеть. Неимоверно бесит этот черный ублюдок. Я все равно убегу отсюда. Даже голой.