Мне множество раз хотелось сказать «остановитесь», выбежать и хотя бы отдышаться, потому что дыхание моё замерло, кажется, с момента встречи в кабинете с этим странным дуэтом.
Но я молчала….
Желание остановиться вновь возникло, когда мы выехали за город, причём неслись по дороге явно с запрещённой скоростью.
Но я молчала…
Только сильнее стиснула пальцы, понимая, что кровь в них давно не поступает, и я перестала ими что-то чувствовать. Даже боль не могла отрезвить.
-Признаться удивлён, - нарушил тишину мужчина,- не то, чтобы я не ожидал того, что ты согласишься, но чтобы так легко… А ты еще та авантюристка, Юля.
-На самом деле мне уже больше сотни раз хотелось остановить машину, – честно призналась я, понимая, что больше не могу держать этот комок страха в себе.
-Так почему же не остановишь и не скажешь разворачиваться? – вкрадчиво и тихо спросили меня в ответ.
Мужчина развернулся, его серые глаза смотрели на меня с улыбкой, тёплой, словно, он был мои отцом. Что-то в нём чувствовалось доброе и родное…
-Любопытство, Юля, верно? Любопытство – это и дар, и проклятье одновременно, моя девочка. Никогда не знаешь, куда оно тебя заведёт, как и сейчас. Ты наверняка мечешься между множеством мыслей. Но как человек с опытом, я могу тебе сказать только одно: отпусти всё и наслаждайся тем, что происходит сейчас. Только время покажет, совершила ли ты ошибку, пойдя на поводу у любопытства, или же выиграла самый огромный приз. Тогда почему бы время ожидания не скрасить чем-то приятным? Например, реальностью, происходящим здесь и сейчас.
-Звучит хорошо, - ответила я уже чуть громче, чувствуя, как страх немного отступает.
Мои интуиция спала, словно котёнок, скрутившийся на тёплой печи. Ей было не до реальности. И я подумала, что происходящее вокруг меня было не таким уж и страшным, раз внутри меня не кричало собственное я о какой-то незримой опасности.
А может это голос мужчины так успокаивающе действовал на меня?
Мы въехали в столицу, огромный мегаполис, в котором я была лишь на праздники, когда родители решали показать мне новогоднюю Москву, Москву на восьмое марта или день влюблённых, Москва, украшенная ко дню победы, готовящаяся к огромному параду.
Сейчас город был холодным и отстранённым, словно не радовалось, что я сюда приехала. Серое небо было еще мрачнее, чем в моём городе. Хоть я и понимала, что наши города не так уж и далеко друг от друга и климат не должен был сильно отличаться, но даже воздух здесь казался суровым и жестоким.
Мрачный мегаполис, погрязший в тумане и смоге, сменился подземным туннелем, в который въехала наша машина. Было довольно светло из-за ламп и света фар, но всё равно по коже пробежался холодок. Что, если свет выключиться и я останусь в темноте?
В своей жизни я ничего так не боялась, как темноты. Странно быть трусихой в пятнадцать, но меня жутко пугала мысль, что свет в любой момент всё может выключиться. Паника охватывала всё больше, воздуха в лёгких не хватало, хотелось громко кричать, чтобы развеять давящую тишину.
Чтобы отвлечься, я обхватила себя руками и сжала через куртку собственные плечи. Лёгкая боль отрезвила, мой мозг стал понимать, что ничего плохого не произойдёт.
-Тебе уже страшно? Это всего лишь предложение о работе, - Стас, что сидел по правую руку от меня, был весьма спокоен. Подпирал одной рукой подбородок, локтём которой опирался на стекло машины, и был на зависть мне очень расслаблен. – Бояться тебе стоит того, что будет, если ты не согласишься.
Улыбка парня стала шире, довольней, словно, ему предложили какую-то очень классную авантюру.
-Стас, - усмирил работника мужчина постарше.
-А что будет? – с интересом уставилась я на седеющую голову.
-Лоботомия, гипноз, медикаментозная амнезия, любой из способов стирания памяти.
Я посмотрела на парня с орлиным взглядом и наши взгляды пересеклись. Он явно удивился, не увидев в моих глазах ни капли страха.
-Скажи честно, Стас, я тебе не нравлюсь?
Мне вновь улыбнулись, но на этот раз коротко и напряжённо.
-Если честно, Юля, то не моё к тебе отношение станет твоей проблемой. А что насчёт меня, не мне с тобой работать, поэтому мне всё равно.
Он отвернулся и больше не смотрел в мою сторону. А мне так хотелось узнать у него «что значат его слова?» Но Стас был человек-слово. Ему действительно было на меня всё равно, и он бы ничего не стал пояснять. Его вид мне говорил об этом, он кричал каждой частичкой тела, каждым его вдохом и выдохом, жестом.
Хорошо, что в машине нам, оказалось, ехать не долго, вскоре туннель стал изменяться, и мы поднялись на парковку, где стояли тысячи машин. От разбитых в щепки до самых новых иномарок, которые я видела только через экраны телевизора. Я заворожённо смотрела на всю эту огромную коллекцию авто, пока шла за старшими.