-Знаю, отлично это знаю. Всё внутри меня сопротивляется тому, что при виде тебя я не могу даже думать нормально, поэтому я поступил как ребёнок. Наговорил обидные вещи, думал, что так смогу от тебя избавиться. Но когда я чуть не потерял тебя…
Стас положил ладонь на бледную щеку Доминики, которая еще некоторое время назад умирала у него на глазах, и стал поглаживать её большим пальцем. Девушка заметила, как сглотнул Стас, отведя взгляд от неё.
-Я чуть не потерял тебя, - вновь произнёс он, словно только что осознал, что произошло до этого.
В груди Доминики так сильно билось сердце, что ей стало нечем дышать. А тут еще железная хватка парня, не дающая лишний раз дёрнуться. Она почувствовала себя бабочкой, нанизанной булавкой к красивой картинке. Но она уже была не маленькая девочка, которая смотрит на парня, который ей нравится и не может лишний раз шелохнуться, ей нужно было знать, чего ждать.
-Пока ты пытаешься разобраться в своих чувствах ко мне, я напомню: за пределами ЦСВД и в нём самом меня пытаются убить, а под защитой Миронова избивают до полусмерти.
-Не дави на меня, - рыкнул Стас и отпустил Доминику. – Я влюбился в охотницу и пытаюсь понять, что с этим делать.
Девушка чуть не подпрыгнула от счастья, услышав это мимолётное признание, но, тем не менее, решила подметить.
-Бывшую охотницу, - и всё же улыбка счастья просочилась на её лицо.
-Ну, хоть что-то.
Стас запустил в волосы пальцы и сдавил их, как будто произошла ужасная катастрофа. Сороконожка успела перехватить другую мужскую ладонь и сжала, привлекая к себе внимание. И когда тёмные радужки сфокусировались на ней, она уверенно произнесла:
-Я люблю тебя, Стас. И если ты скажешь, что нужно выдержать еще в камере Миронова, я это сделаю. Если нужно стать исполнителем вместо стратега, я тоже это сделаю. Просто тогда я не справилась, потому что отлично понимала, что никому не нужна. Не знала, зачем просыпаться, пытаться быть сильной, жить? Но если ты хочешь, чтобы я жила, хочешь, чтобы потерпела еще немного, я сделаю это.
В палате повисло молчание. Доминика смотрела в глаза парню, который по непонятным причинам застыл. Он только смотрел в её глаза, словно вновь подбирая слова. Девушке лишь оставалось надеяться, что они не ранят её так же сильно, как в прошлый раз.
-Хочу. Я хочу, чтобы ты жила, - наконец-то тихо произнёс он, словно их подслушивали.
-Тогда я буду жить. Но, можешь еще раз сказать, что любишь меня? Я просто не уверена, что правильно тебя поняла.
Заметив лукавую усмешку, парень обнял Сороконожку, чтобы убедиться, что она все ещё тёплая, живая, и это именно эта девушка произносит глупые шутки, которые ему нравятся. Стасу было неизвестно, почему Максим не стал возражать его выбору, как будто Миронов уже знал, что такое чувства. Эта странная связь между людьми, которую никто не может увидеть, но только связанные друг с другом могут почувствовать. Не важно, сколько прошло времени, но по непонятным причинам хочется только одного – знать, что вы принадлежите друг другу. А как только начинаешь сопротивляться, внутри всё переворачивается, словно ты идёшь наперекор собственной природе.
-Скажу, только когда всё закончится.
-Ага, то есть лет через сто?
Оба чувствовали, как слегка дрожат. Счастье, злость, радость или всё вместе?.. Сейчас они об этом не задумывались.
-Тебе опасно здесь оставаться, пусть мы провели зачистку, люди того же Джека запросто тебя смогут достать. Им не попасть только к Миронову старшему. Я обеспечу тебе там безболезненное пребывание, но хочу, чтобы ты знала, никто из нас не просил того, что они с тобой делали.
-Я это понимаю. Как и то, что даже если ты попросишь, вряд ли тебя послушают, но я готова. Мне нужно стать сильнее, чтобы быть полезной. Вряд ли мне доверят здесь кураторство, но когда-нибудь может так случится, что мне придётся защищать твою спину. Я не хочу облажаться.
-Хорошо, тогда я пойду. За тобой скоро придут, как только Вероника завершит лечение. И я без понятия, когда мы в следующий раз увидимся.
Последнее он сказал, вновь отпустив девушку, заглядывая в её красноватые глаза.
-Звучит обнадеживающе, спаси…
Договорить Доминике не дали из-за поцелуя, который завершился так же неожиданно, как собственно и начался.
-Береги себя, - шепнул Стас на прощанье и вышел за дверь.
-И ты себя…- уже в след тихо прошептала девушка, будучи в не себя от удивления и счастья, которое накрывало волнами и дарило прилив сил.
Сейчас ей казалось, что она сможет всё и даже больше. Но чем больше секунд проходило с того момента, как дверь за Стасом закрылась, тем больше ей казалось, что всё произошедшее «до» было какой-то иллюзией, игрой её воображения, чего она ужасно боялась.