-Не смешно, старик. Я спрашиваю еще раз: это кто?
Есть голос, который слышишь и чувствуешь, как начинаешь успокаиваться. Словно наркотик или странный бальзам, который хочется слышать еще и еще, и ты волей не волей, чувствуешь себя в безопасности. Есть наоборот, голос, услышав который ты хочешь сжаться в комочек и больше никогда не вылезать на свет. Или чувствуешь странную тревогу, вытягиваешься как струнка и настраиваешь себя на конец света, который непременно случится. Его голос не подходил ни под одно из этих описаний. Оказывается, есть еще один вид, когда слышишь и чувствуешь себя ничтожеством, никем, самым обычным мусором, что валяется у него на дороге перед ногами и мешает пройти. Мне одной фразой дали понять, что я стою не больше использованной прилипшей к асфальту жвачки. И это оказалось самым ужасным чувством в моей жизни.
-Твоя напарница, знакомься, - снова повторил начальник, словно не замечал, что меня или его вот-вот убьёт этот исполнитель. – Присядь, Максим, нам всем еще есть что обсудить прежде, чем ты отвезешь её домой.
Мои ноги подкосились сами, из-за чего я оказалась на том кресле, на котором сидела минутами ранее. На втором расположился Максим, отодвинув его одной ногой быстро и небрежно. Сложив ноги четвёркой, он сцепил руки в замок и положил на ноги, прожигая взглядом меня.
«На мне нет ответов на твои вопросы!» - хотелось ответить мне, но вместо этого я неуверенно переводила взгляд с черноволосого на начальника.
-А как же Лена? - спросил парень, и я даже сперва подумала, что у меня.
-Пока ваш контракт не закончится, вы будете вместе, за это время ты поднатаскаешь Юлю, теперь она под твоей защитой.
-Я не беру сверхурочные.
Его правая бровь вновь дёрнулась, заставляя моё сердце подпрыгнуть вместе с ней. Мне было очень некомфортно находится рядом с Мироновым.
-Это твоя обязанность, Максим. В твоих же интересах её обучить, чтобы она была хорошей заменой Лены.
-По факту, старик, в моих интересах её не обучать. Одно задание – она сдохнет, и вакантное место моего напарника вновь будет пустовать, - взор глаз исполнителя обратился на Павла Александровича. – И так будет продолжаться до тех пор, пока ты не вернёшь Лену в мои напарницы. Или пока мне кто-то сам не понравится.
Это он сейчас о моей смерти так легко говорит? Ощущение того, что я просто мусор, увеличивалось, давило на грудь, из которой всё же вырвалось пару слов.
-Но пока я жива и я здесь, слышу, о чём ты говоришь.
-Это хорошо, - после этих слов я впервые и увидела усмешку Миронова, холодную, уничтожающую, заставляющую тебя почувствовать никчёмной еще сильнее, чем голос.
Парень склонился и заглянул мне в лицо, тихо произнеся:
-Тогда слушай внимательно, пока жива, вали отсюда и больше никогда не попадайся мне на глаза. А свои душераздирающей речи, по типу той, что я слышал в столовой, оставь при себе. Здесь никого не будет интересовать мнение такой пустышки, как ты.
-Я не пустышка.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки - и Максим это заметил, улыбнувшись еще шире.
-Максим, отстань от напарницы.
-Она мне не напарница. Она последний человек в этом центре, кто заслуживает этого звания.
Резко встав с кресла, он направился к двери.
-Вернись на место, - голос начальника стал грубее и жёстче, такой я еще не слышала от Павла Александровича.
Миронов не послушал, он дернул ручку двери, но та не поддалась. Она оказалась заперта, а воздух становился напряжённей. Пока я злилась на малознакомого парня, начальник сам стал выходить из себя.
-Миронов, вернись на место, это приказ.
Потенциальный напарник сглотнул и вернулся на место, только в каждом его движении было заметно, как напряжено тело. На бицепсацах и предплечьях вздулись вены, на лице заиграли жвалки, взгляд стал еще холоднее. В этот момент я и представить боялась, каким бы жестоким оказался его голос, и насколько сильно могли ранить его слова, особенно меня. Видимо, Павел Александрович уже привык к таким заскокам Максима.
-Личное дело каждого из вас пришло к вам по сети. Сейчас ты, Максим, отвезёшь Юлю домой и договоришься о том, во сколько завтра её заберешь, чтобы вновь привезти сюда на официальное оформление.
Миронов никак не дал знать, что готов выполнить приказ, мне оставалось на это надеяться, потому что говорить еще что-то ему сегодня у меня смелости не хватит. Кажется, это был тот случай, когда меня могли заткнуть в два счёта. И этому человеку мне придётся доверить свою жизнь?
-А ты, Юля, - голос начальника немного смягчился, - посмотри диалоги с родителями, чтобы быть в курсе всего. И будь готова завтра, целый день будешь заниматься оформлением. На будущее, и судя по всему, не такое уж далёкое, - здесь начальник многозначаще прошёлся глазами по «надутому» Миронову, и снова повернулся ко мне, - если твой напарник не будет выполнять своих обязанностей, мой номер у тебя есть. И напомни ему про понижение в должности. Так Максим не то, что пятую звезду никогда не увидит, он и свои четыре несчастные потерять может.