-К чёрту ваши порядки.
Я решила взять форму, а потом уже спустится, какое им дело до всего этого?
-Нет, Юля, здесь это так не работает, - тяжёлая но тёплая рука Стаса легла на моё плечо. - И не злись так, грудь не вырастет.
Если бы я могла, зарычала бы, но вместо этого, будучи приобнятой Карасёвым, направилась вместе с тем обратно к лифту.
-Ты знал изначально, что я не туда направляюсь, но не остановил? Неужели я правда тебе так не нравлюсь, что ты так издеваешься?
Парень сам нажал на нужный этаж, а потом повернулся ко мне.
-Я уже тебе говорил, не мне с тобой работать, и не я тебе покажу, что такое настоящее издевательство над новичками.
По тёмному и мрачному взгляду я поняла о ком идёт речь, пусть он даже не назвал его имени. Чтобы отвлечься от мрачных перспектив, снова стала наблюдать за сменяющимися друг за другом этажами.
-Павлу Александровичу нужна наша с тобой дружба…Тебе она тоже нужна, Юля.
-А тебе? – я уже не удивлялась услышанным словам. Если даже Максим после приказа шефа отвёз меня домой и привёз сегодня, то, что для Стаса стоит стать ближе с новенькой девчонкой?
-На этой работе наши интересы не учитываются, если ты еще не поняла.
-Поняла, но не понимаю, как все слепо следуют системе, словно безжизненные роботы, марионетки…
-Здесь все наркоманы, Юля. Эта работа даёт нам всем наркотик, высший сорт, за пределами ЦСВД такой ты не найдёшь.
А эти слова всё же смогли вызвать интерес, который я не скрыла в своём взгляде на Стаса. Тот только широко улыбнулся и тихо произнёс:
-Адреналин.
-И это то, из-за чего вы готовы умереть?
-Если ты такая же, как и все мы, то ты достаточно скоро это поймёшь. Сперва в маленьких дозах, затем больше и больше. Кто-то находит свой предел, вычисляет уровень риска, на который может пойти, здесь таких большинство. Есть и те, кто был в поисках, и зашёл слишком далеко, теперь фотографии этих исполнителей перетянуты чёрной лентой. И наконец, самый малый процент – это исполнители, у которых нет рамок, они знают, что только адреналин помогает им жить, биться сердцу, даёт хоть какой-то смысл жизни. С такими хорошо общаться, но ужасно работать, тебе не повезло. Максим такой же. Света.
-И ты…
-И я, - не стал отрицать Стас. – Все, кого ты видела на доске такие. На самом деле это хуже заболевания, потому что против этого нет лекарства, и каждое утро мы просыпаемся, чтобы получить свою дозу. Так что не система движет нами, а наша зависимость.
Мы вдвоём неспешно шли по коридору, явно оба не спеша в оружейную, где наше временное хрупкое откровение может закончиться. Я хотела узнать больше, а Стас был готов поделиться этим, но как много он был готов рассказать?
-Тебя и Максима явно связывает что-то больше, чем работа. Вы близко знакомы?
-Всё было настолько давно, что не вижу смысла что-то держать из того в голове или тем более вспоминать.
Он качнул головой и слабо улыбнулся прежде, чем открыть мне дверь и пропустить. Ох, в нашей «дружбе» был явный прогресс, раньше бы он меня этой дверью спокойно стукнул. А может, я просто слишком плохого мнения об этом парне?
Когда глаза переместились с широких и крепких плеч Стаса на огромную комнату с техникой, я оставила все свои мысли.
-Вот… Чёрт…
Стеллажи с подсветкой были заставлены электронными платформами с голограммами, ноутбуками, планшетами, телефонами. В одном из отсеков были защитные приборы для техники, на другом находилось что-то настолько маленькое, но наверняка сверхумное и новое, что я даже не знала, что это…
Взяв чёрную горошинку в стеклянной коробке в одном из отсеков, я поднесла к глазу.
-Это нанонаушник, заряда хватает на семьдесят два часа непрерывной работы. Но это устаревшая модель, её выдают запаске, чтобы к новым моделям вы уже были подготовлены заранее.
-Новым моделям?
Стас отвернул свою раковину и положил палец на кожу под своей мочкой.
-Нам вживляют датчики сюда, чтобы мы всегда были на связи. Ощущения и без того неприятные, а без подготовки нанонаушником можно свихнуться.
-Иу…- мои губы скривились, и я положила наушник на место.
-Это моё лучшее изобретение, милочка, не смей кривиться, это оскорбляет меня!
- Виктор, - парень поздоровался с кудрявым и совсем невысоким мужчиной лет тридцати, а после шепнул мне: – Подбирай с ним выражения, он очень обидчив.
-Здравствуйте, - я приветливо улыбнулась. – Не хотела обидеть вас. Мне сперва показалась, что я оказалась в комнате, где уже тридцать первый век.
Очерченные темными в тон цвету волос ресницами глаза мужчины посмотрели на меня с прищуром, а после протянули руку, взяв мою ладонь и поднеся её к губам.