-Хорошо, я, конечно же, согласна.
-Тогда идём в процедурный.
Я пошла за мужчиной, который открыл соседнюю дверь от выхода из кабинета. Эта маленькая комнатка и источала запах, от которого стало мутить.
-Я не буду говорить тебе, что будет безболезненно, будет больно, и ты будешь чувствовать вялость. Поэтому как окажешься дома, постарайся лечь и отдохнуть. Дальше будет лучше.
Андрей снял обручальное кольцо, положив на столик, надел белые перчатки и смочил вату спиртом. В процедурном оказалось окно, в которое я и стала смотреть. На руку Андрей наложил жгут, затянул и положил тёплые пальцы на локтевой сгиб.
-Как долго мне нужно будет это делать?
-Скорее всего, курсом, но будем делать перерыв, станет ясно позже.
-А меня… не уволят? Ну… когда узнают, что я больна?
Руку пронзила боль, когда жгут сняли. Хоть Андрей сделал всё и быстро, мне показалось, что по коже прошёлся разряд, заставивший машинально одёрнуть руку.
-Согни и держи её пару минут. И нет, не уволят, здесь много подобных тебе. Знаешь Юля, иногда много знать – это не так уж и хорошо. Так же и с диагностикой, конечно, мы лучше выявляем заболевания, но большинство из того, что мы находим, не лечится. Мы много работаем, чтобы разрабатывать лекарства, сильно продвинулись, но заслуживают ли лечения от смерти те, кто за стенами этого кабинета лишают жизни других?
-А вы не сильно-то любите эту профессию.
Андрей усмехнулся, снял перчатки и помыл руки. На его пальце вскоре вновь оказалось кольцо.
-Люблю. Не мне решать, кому жить, кому нет. Никому из нас. Но я могу помогать людям, так почему же не сделать то, что тебе под силу?..- Андрей тоже на мгновение посмотрел задумчиво в окно, а потом на меня, но уже с улыбкой. – Тебя уже заждались, иди. И помни, что передвигаться нужно аккуратно.
Я бы это запомнила уже после того, как просо встала с кушетки. Голова резко закружилась, весь мир поплыл, но на ногах устояла.
-Ну и денёк…
Прислонилась затылком к холодной стене уже за кабинетом мед части.
Надеюсь, что мой организм когда-нибудь привыкнет к постоянному чувству тошноты, потому что сегодня оно не покидало с момента спортивного зала. Всё, чего мне хотелось, оказаться дома в постельке с малиновым чаем в руках, грея вечно холодные руки. Еще хотелось изучить график, чтобы узнать, как часто сюда приезжать. И пока я брела, словно пьяная, к лестнице, исполнители обходили меня и иногда оборачивались. Вряд ли им нравилось моё кислое выражение лица, потому что улыбки с их лиц пропадали и они начинали о чём-то тихо шептаться.
Но чьё-то мнение было последним, что сейчас меня волновало. Я вдруг поняла, что стою совершенно одна в огромном центре, в совершенно чужом городе с чувством, что вот-вот упаду на колени. От странного чувства безысходности меня стало пошатывать сильнее, и я начала заваливаться назад, поздно понимая, что не за что ухватиться.
- Что с твоей координацией?
Хорошая новость, я опёрлась о что-то тёплое и говорящее. Плохая новость – это был Максим, который подпёр меня своим торсом.
-Подвезешь меня? – с надеждой спросила я.
-А ты уволишься отсюда?
-Нет.
Парень хмыкнул и пожал плечами.
-Ты сама ответила на свой вопрос.
Я смотрела, как парень живенько направился к лифту с пластмассовым чёрным чемоданом и тихо простонала. Мне бы десятую часть энергии этого парня. Если не сбирался подвозить, чего вдруг столбом заделался?
Хотела произнести это вслух, но зык стал каменным, ни слова не произнести. Земля стала уходить из-под ног – и я всё же оказалась на полу на глазах у некоторых исполнителей, которые всё так же не спешили помочь. Максим смотрел на меня из лифта, пока его двери еще не закрылись, а я прислонилась телом уже к стеклянным перегородкам, что отделяли меня от двадцати девяти этажной пропасти. Закрыла глаза, так мир меньше плавал в моей голове и стало легче дышать.
А всё равно… Посижу, наберусь сил и встану. Кажется, исполнителям не в первой такое видеть, раз никто даже помощи не предлагает, значит, рассчитывать придётся только на себя. С другой стороны, я бы могла попросить помощи… И как только я об этом подумала и открыла глаза, мир снова перевернулся.
Я оказалась в воздухе, а потом на чьём-то плече, как мешок.
-Ты одна ходячая проблема.
Возразить сил не было, порадоваться или начать вырываться тоже. В лифте, где мы оказались не одни, никто ничего не сказал, все продолжили обсуждать свои повседневные рабочие проблемы. А тут, между прочим, насилие происходит, ребята!
Мы спустились вместе со всеми на парковку. Меня опустили только возле машины, на которой довелось покататься утром. Я оказалась в салоне и выдохнула. В нос ударил аромат женских духов, и я даже не сомневалась, кому они принадлежали. Видимо тому же, кто оставил багровый след на шее Максима.