Меня снова начало тошнить.
-Вырвешь в моей тачке, мелкая, я из тебя три шкуры спущу, пока будешь всё вымывать.
-Тут уже так наследили, что думаю, мне некуда.
Потенциальный напарник явно не понял о чём я, а мне стало смешно. Лена же намного старше меня, с чего вдруг стала вести себя как неуверенный подросток. Как будто я собиралась сражаться с ней за внимание Максима. У меня из возможностей с ним только, либо умереть от его руки, либо получить пинок под зад.
-Что тебе вкололи?
-Не знаю…- мои слова были очень затянутыми, как будто я накурилась. Не то, чтобы я пробовала или знала как это, видела в сериалах просто. – Но я узнала одну очень интересную вещь, тебе не понравится.
-Что мне может не понравиться больше того, что ты сейчас сидишь здесь?
-Я либо умру от кого-то в ЦСВД, либо от какой-то болезни за пределами центра, не получая от него лекарств. Так что извини, Максим, но нам с тобой по пути какое-то время.
Мне показалось, что машина дёрнулась, но всё могло быть галлюцинацией из-за препарата.
-И где твоё сочувствие? – попыталась пошутить я, а потом вспомнила, с кем разговариваю. – А точно… Вы все исполнители бездушные. На коридоре никто даже не помог, пока я падала.
-Они не бездушные, они просто умные. Это я им сказал к тебе не прикасаться. Никто из исполнителей тебя не тронет и не поможет.
-А ты имеешь такую власть? – мне стало и смешно и грустно одновременно. Но меня кое-что радовало, когда ситуация становилась всё хуже и хуже, я находила в себе силы улыбаться.
-Младшие звёзды подчиняются старшим, все, кто имеет до четырёх звёзд, не имеют права тебе помогать, пока я не сниму запрет. Это распространяется и на нейробраслеты. Я заблокировал часть твоих функций, так как ты младше меня.
-Вау, спасибо… Настоящий герой. Теперь мои шансы умереть намного выше.
Максим спорить не стал, кажется, ему даже понравилась новость, что и за пределами ЦСВД мне нет жизни. Он избавится от меня в любом случае, как и хотел.
Когда мы оказались возле моего дома, я уже спала. Проснулась я от того, то Максим резко одёрнул спинку моего сиденья, и из-за чувства падения я проснулась.
-В состоянии до дома дойти?
Существует теория, что при разговоре с людьми, собеседнику нужно смотреть хотя бы в сторону того, с кем ведет беседу. Но это не про Максима. Он смотрел только перед собой, словно его лобовое в любую минуту мог кто-то разнести.
-Да, спасибо что подвёз.
Ругаться с Максимом мне бессмысленно, он уже сделал всё, что мог, для моего скорейшего ухода. Не контактировать с ним тоже не вариант, потому что как бы ни хотелось того Миронову, мы как-то да связаны. И всё, что мне оставалось, это вести себя с ним по-человечески, чтобы однажды парень понял, какой он надменный козёл.
Глава 11
Сухие безжизненные глаза, словно стекляшки, смотрели на меня, потому что я нависла над исполнителем, продолжая трясти за плечи. Смерть – самое трудное, во что можно поверить маленькое девочке. Мои колени болели, потому что я с разбега упала на стеклянный пол ЦСВД, заметив знакомое тело.
-Не верю…- трясла за плечи, ожидая, что меня услышат, заморгают и встанут. – Я не верю в это!
-Не трать на него время, Юля. Нам нужно идти.
-Иди, - огрызнулась я, посмотрев на парня позади себя лишь на секунду, после чего вновь повернулась к обездвиженному исполнителю.
Я могла признать проигрыш, свою слабость, но не могла признать смерть того, кто стал близок. Я всё еще слышала его смех, видела улыбку, я всё еще помню, как мы разговаривали…
Со всей силы ударила кулаками по груди, которая больше не вздымалась, не было смысла, воздух в лёгкие не поступал. Начала бить по ней, как будто это как-то поможет, а парень позади просто молча наблюдал за моей истерикой, после чего вдруг поднял за подмышки и поставил на ноги.
-Если не прекратишь, не его месте окажемся мы оба, - тихо, но довольно жестко прошипел он мне на ухо. – Соберись.
Мои ноги стали передвигаться за тем, кого меньше всего хотелось сейчас видеть и слышать.
-Это твоя первая смерть на глазах, но уже по сегодняшнему тебе стоит понять, что не единственная. Кто-то из нас тоже окажется на его месте… Когда-нибудь, - последнее он добавил чуть тише, оборачиваясь, словно проверял, иду ли я за ним.
Тот, кто должен был знать меня лучше всего в центре, оказалось, совсем понятия не имеет ничего обо мне. Полагалось, что напарники в центре – одно целое, неделимое, дополняющее друг друга, чтобы стать непобедимым механизмом в цепочке справедливости, что строит ЦСВД. Но всё же нашлись две бракованные шестеренки, которые не вписались в этот механизм. Одна сейчас вам рассказывает эту историю, вторая…