-Лена так не считает,- имела смелость заметить я.
Внутри меня что-то неприятно укололо, все-таки не нравилась эта блондинка мне. Ее собственнические замашки на Миронова казались детскими и в то же время опасными.
-Наверняка все из-за того, что он просто к ней привык. Когда исполнитель на таблетках, он не способен на какие-то чувства, а Максим как раз на них.
-По камерам и не скажешь, что у них никаких чувств,- Сороконожка слегка покраснела и тихо засмеялась, прикрываясь стаканом с коктейлем.
-О каких таблетках идет речь? - спросила у Алисы, а потом повернулась к Сороконожке.- А ты вообще о чем?
-Не надо,- пригрозила блондинка девчонке с наушниками,- она еще мелкая, даже не смей отвечать. А что до таблеток, то тут старое дело. Давно у Максима умер напарник, и, насколько нам известно, такие исполнители какое-то время принимают препараты…
Я слышала уже о чем-то таком от Вероники. Еще она говорила, что с напарником скоро погибнет и второй исполнитель… И пока действуют препараты, исполнители не чувствуют боли, поэтому продолжают существовать просто как роботы.
-Они глушат эмоции. Да ты и сама заметила, какой Миронов спокойный и рассудительный. Сколько заданий с ним не вела, ни разу его не видела злым, хотя говорили, год назад он один раз вспылил, когда ему звезду не дали пятую. Он принимает препараты со смерти напарника до сих пор.
-Я думаю, эффект от его таблеток ослаб.
У меня перед глазами все еще лежало откинутое Максимом кресло. Уверена, он тогда был зол, и каждый раз, когда видит меня, злится. Да, он похож на бездушного робота, который просто выполняет приказы, но если Жрец не обманул, то смерть напарника Максима была очень давно. Он не мог ничего не чувствовать столько лет или же тогда мне его жаль.
-Ты что, сомневаешься в медицине центра? Новичок, тебе голову на тренировках отбило. Там, где кости переломанные за пару часов лечат, не могут выдавать плохие таблетки.
-Алиса будет до конца защищать их медицину, потому что они ей убрали морщины пару лет назад, и она всё еще нарадоваться не может,- прошептала Сороконожка весьма громко, чтобы подразнить подругу.
Я рассмеялась, а Алиса надулась. Она выглядела молодой, но, сколько же ей на самом деле?
-Я знаю, что ты хочешь спросить, - процедила обиженная девушка. - Мне двадцать восемь, а этой малышке девятнадцать.
-А может, и имена тогда скажите?- вдруг обрадовалась я.
-Нет,- в один голос ответили они мне.
-Ладно…
Потом Алиса стала наезжать на Сороконожку за то, что она раскрыла секрет той. Они вели себя так, будто были близки давно, несмотря на то, что между ними огромная возрастная разница. И со мной девчонки общались, будто мне не пятнадцать. Это было неважно, когда вы обсуждаете работу, которая вас объединяет, на которой одинаково рискуете.
-Вот бы и до Миронова дошло, что возраст не так важен здесь.
-Ты так отзываешься о нем, как будто вы совсем не контактируете,- Сороконожка потянула громко остатки коктейля, когда Алиса подметила этот верный факт.
В ответ я только напряженно улыбнулась.
-Странно, что твой шеф решил тебя пихнуть к лучшему исполнителю центра, к нам отвел. Ты конечно не единственная такая из исполнителей, но что-то с тобой не так…
Со словами Алисы я была полностью согласна, но я ничего не могла сказать.
-Честно, я сама ничего не понимаю. С Максимом мы и, правда, никак не контактируем, так что я думаю, недолго мы с вами пообщаемся. Мое здесь пребывание до нашего первого совместного с ним задания.
-Обещаем, если мы будем вашими кураторами, мы дадим тебе знать и не позволим тебе умереть.
-Договорились, - я счастливо улыбнулась, чувствуя, что хоть и немного, но подстраховала себя.
В ЦСВД связи очень недолговечные, особенно с исполнителями, никогда не знаешь, когда и кто умрет. Но эти связи могли быть очень полезными.
Глава 17
Я сидела в полнейшей тишине, под скрип ручек я старалась сдержать смех, который вот-вот должен был вырваться из меня. Мне даже было не ясно, почем именно было смешно: потому что я всё еще ходила в школу, несмотря на своё обучение в ЦСВД, то, что попала на контрольную по математике, к которой совершенно была не готова или же что использовала оборудование центра для её написания?
Больше всего конечно же меня рассмешило сообщение от шефа.
«Как не стыдно, Юля.» - пришло мгновенно, как только я зашла в браслет, чтобы воспользоваться им для решения уравнений.
Преподаватель не видел, а, может, не хотел видеть того, что я делаю. Но с работой скоро было закончено, я вышла из класса последней, пытаясь смешаться с толпой. В школу я должна была ходить хотя бы три раза в неделю, остальное же время посвящала ЦСВД. Моя физическая подготовка должна была начаться полным ходом, но что-то пошло совсем не так. Предполагаю, что с того самого момента, как мне в напарники поставили Миронова.