-Хватит…- тише прошептала я, понимая, что вот-вот расплачусь от боли.
Дыхание снова перехватило, вдыхать стало невыносимо больно, и я перевалилась на спину, попытавшись встать.
-У неё никакой подготовки, это даже не весело, - возмутился кто-то тихо.
А может и громко, но из-за боли всё стало приглушаться. Меня еще раз ударили посохом по ребрам, из-за чего я вскрикнула, а потом зажала рот. Щёки были мокрыми, слёзы невозможно было сдержать из-за боли.
-Не важно, есть сорняки, которые стоит вырвать на корню, - возразил Санджар и последний раз посмотрел на меня. – Тебе не повезло, Юля. Ты просто оказалась не в том месте и не в то время.
-Вы… предатель, - прошипела я из оставшихся сил, отлично понимая, что каждый звук и даже вдох стоят резкой боли в животе.
-Нет, Юля. Предатель тот, кто решил, что ты что-то сможешь сделать. Представляю лицо Миронова, когда вместо решенного дела ему доставят труп маленькой девочки, на которую он возложил слишком много надежд.
-Ха…
Мне стало смешно, а изо рта потекло слишком много слюны и стала стекать по подбородку. Случайно провела рукой и увидела огромный красный след на коже. Это была не слюна, из моего рта текла кровь.
-Вы облажались, - стало еще смешнее от собственной никчёмности и глупости Санджара. – Максим только обрадуется, когда на его пороге окажется мой труп.
Пальцы мужчины впились в мои волосы и запрокинули голову. В глотку сразу же потекла обратно собственная кровь, что до этого текла по губам. Вкус соли и железа вызывал тошноту, а боль в области затылка – головокружение.
-Ты очень тупая, Юля. Хотя бы потому, что не поняла одну простую вещь – за всем стоит далеко не Максим.
Мою голову резко отпустили, пихнув в сторону. В области виска почувствовался тупой удар о бетон, который в последние минуты стал моей лучшей опорой.
Тихие шаги Санджара стали рассекать воздух, и после слышать я их перестала. Воздух стал рассекать звук взмахов шестами, которые стали оставлять следы на моём теле. Я скрутилась и вжалась в саму себя, как только могла, забыв всё, чему училась в центре, будучи уверенной, что в жизни мне больше ничего из того не понадобиться. Потому что моя жизнь оборвётся здесь и сейчас…
-Не так быстро, девчонка, - сказал кто-то с характерным азиатским акцентом, после чего меня подняли за один топ и понесли.
Бинты врезались в нежную кожу, которая уже утратила свою чувствительность. Поэтому очередной удар о пол, который пришёлся на всё моё тело, я практически не почувствовала и сразу же потеряла сознание.
Когда повсюду темно, ты не сразу понимаешь, что вновь вернулся к жизни. Только боль и запах сырости, а еще холод, напомнили, что я всё еще жива и так просто для меня ничего не закончится. Постаралась встать и доползти до прутьев, которые отделяли меня от света. Они были намертво приделаны к стенам и сцеплены замком. Пальцы впились в ржавый метал, который запахом напоминал кровь…
К горлу подкатил ком, колени моментально подкосились - и я оказалась на грязном полу. Все тело было липким и мокрым. Пот, кровь, слёзы… Что именно покрывало мою кожу и хотело укрыть от ужасного холода, с которым стены заброшенного здания не справлялись.
Нужно было думать… Единственное оружие, которые они не смогла отнять – мой мозг, который сразу понял. Ребята Санджара и сам тренер были не так просты. Они сняли с меня всё, что могло передать в центр о том, что мои жизненные показатели сменились. Даже резинки на волосах не оказалось, и теперь волосы огромным клубком скрутились и щекотали шею, прилипнув некоторыми прядками к губам из-за спекшейся крови. Была только одна вещь, которую я сняла не с помощью Санджара а по собственной глупости – браслет.
-Максим… - губы прошептали ненавистное имя.
Он был тем, из-за кого я сейчас умру, а ведь я еще не успела стать исполнителем официально. Не была на задании и не завершило ни одного дела.
-Максим…- снова прошептала я, но на этот раз с мольбой.
Как бы парадоксально не было, но он мог быть единственным, кто меня мог спасти. В ЦСВД мы были ближе всего друг к другу, хоть и отрицатели это оба. Лишь боль, граничащая со страхом за собственную жизнь, отрезвила разум и дала одну интересную мысль – я ничего не знаю о родственниках Максима. Что я сделала такого, что по вине всех носителей фамилии «Миронов» так страдаю? Я не могу умереть, так и не узнав это.
Это придало сил и злости, подумала, что обязательно расспрошу обо всём шефа, и он ответит на каждый мой вопрос, но всё будет после того, как я выберусь из этого места!
Ноги подняли меня, после чего я вновь подошла к металлическим прутьям и стала их колотить.