Ближе к часу ночи я поняла, что копаться стоит не в действиях кураторов, а в самом погибшем исполнителе. Но изучать его окружение, начальство, отдел – это требует слишком много времени. И я не так хорошо знала каждого в центре. Если так смотреть, я вообще практически никого не знала, только как работников благодаря курации.
Со звуком будильника я узнала, что такое ненависть к обычному утру. Я была такой же разбитой, как после избиения ребятами Санджара. Какая ирония, сегодня всё может повториться.
Спасло то, что квартира находилась близко к центру, и трусцой я добралась за двадцать минут, закинув в себя только пару бутербродов. Если центр узнает, какую «диету» я соблюдаю, боюсь, мне приставят надзирателя.
Без пяти четыре я была уже на минус третьем, где располагались камеры заключённых. Там же была и небольшая тренировочная, в которой меня уже ждал Санджар, сидя в позе лотоса. Он медитировал, и когда я вошла, он даже не шелохнулся.
Я села рядом на маты, осмотрев пустое помещение. Искусственное освещение не могло заменить обычные окна, апрельское солнце. Чувствовала себя кротом, которого вот-вот раскатают по матам.
-Посмотрим, насколько тебя поднял Миронов…
После этих слов последовали указания. Точно такие же, как от Миронова младшего.
-Вы издеваетесь? Через пару часов меня ждёт всё то же самое. А как же… Нунчаки, иглы…
Мужская бровь дёрнулась, а губы расползлись в улыбке. Санджар был красивым для своих лет, но его улыбка… Она вызвала дикий страх внутри меня.
-Ты должна научиться чувствовать своё тело, - с акцентом произнёс он, медленно подходя к вспотевшей мне.
Возникать, естественно, стала я спустя час, когда мышцы стали ныть даже несмотря на привыкание к нагрузкам Максима.
Пока я тяжело дышала, Санджар приближался всё больше, а после остановился в десятке сантиметров, а потом провёл пальцем по моему плечу, спускаясь к предплечью. Хотелось дёрнуться и увернуться от этого прикосновения, но я смотрела в тёмные глаза, пытаясь разгадать план Санджара. Если он раньше был одним из охотников, то в нём будет что-то общее со всеми ними. Значит, я должна запомнить каждую деталь в его поведении.
-Хорошо, очень хорошо. Твоё тело достаточно крепкое, вскоре мы возьмёмся за оружие, но пока ты должна кое-что себе заказать у вашего оружейника.
Санджар стал приспускать штаны, а я отшатнулась, чувствуя, как сердце заходится.
-Что вы…делаете?
Санджар поднял взгляд и посмотрел в мои глаза, а после нас стала разделять игла. Тогда я и проследила за тем, где оказались его пальцы до этого. На правом бедре мужчины была повязка, в которой торчало несколько игл и небольшие ножи.
-Она станет хорошим другом в ближнем бою, особенно, если овладеешь техникой, которую я тебе покажу. Но она требует точности, близкого, очень близкого контакта с человеком.
Санджар вновь вскинул руку, собираясь завести её мне за шею. На этот раз я увернулась, ошибок прошлого совершать не хотелось.
-Помнишь…
-Такое попробуй забудь, - тело вздрогнуло от воспоминаний.
-Хорошая память тебе поможет, особенно запомнить пособия по всем нервным сплетениям, слабым точкам и сухожилиям. У тебя будет несколько недель прежде, чем мы начнём. Не запомнишь хоть одну, будешь владеть только нунчаки и бо.
Меня восхищала одна мысль, что я смогу с помощью маленьких игл вызывать такой же эффект в теле противника, как транквилизатор.
-Планка.
-М? – отвлеклась я от собственных мыслей и посмотрела на Миронова, у которого, кажется, задергался глаз.
-Планка. Четыре. Минуты.
Предыдущая была в две, но видимо его тонкую душевную организацию задело то, что мыслями я была всё еще на предыдущей тренировке у Санджара. Выполнять все требования Максима через час после предыдущего тренера было непосильно. Я чувствовала себя овощем, но у меня не оставалось выбора.
Мне нужно было усвоить сразу несколько техник.
Именно из-за новых тренировок я вновь стала пропускать курирование исполнителей. Я сосредоточилась на учебниках, что прислал центр по просьбе Санджара. Запоминая каждое сплетение, я представляла, как загоняю в него иглу. В книгах описывалось только их расположение, но только Санджар рассказывал, какой эффект вызывает укол в том или ином месте.
-Ты расслабилась, - вновь повторил Миронов, когда на вторую неделю я снова стала сходить с ума.
Я либо тренировалась, либо спала. Когда звонили родители, я боялась включать видеосвязь, потому что синева под глазами стала хронической. Но в кое-чём я не ошиблась: шеф прознал каким-то образом, что я плохо ем, из-за чего Вероника стала требовать рацион моего питания. За мной было особое наблюдение в столовой. И каждый раз, как я ела там суп, вспоминала Санджара, который хвалил поваров. И он был прав, еда здесь была и правда восхитительной, особенно после двух тренировок монстров в день.