На задание меня отвёз водитель центра, Максим оставил меня сразу же после оружейной. Может мои слова его так сильно задели? Но его были не менее острыми. Но как только меня пропустил охранник клуба, мои мысли о Миронове сразу же прекратились, сейчас мне предстояло первое задание.
«Твоя цель уже возле стойки. В нём двойная порция бурбона, так что будь готова.»
Программа исказила голос Сороконожки в нано-наушнике, но я чувствовала, что это была она. В ответ я ничего не произнесла, только направилась к барной стойке. Из-за нервов я даже не реагировала на громкую музыку, которая не могла заглушить собственное сердце. За пару метров я всё же остановилась, чтобы попытаться прийти в себя.
Всё случилось слишком быстро, я вдруг осознала, что именно сейчас произойдёт, и сразу же стало тяжелее дышать. Я допустила ошибку, потому что танцующая толпа стала сносить меня дальше, портя причёску. И если я промедлю еще немного, от красоты, что навёл Виктор, совсем ничего не останется. Выдохнув в последний раз, я направилась к цели. Подставного директора клуба я узнала сразу. Даже в темноте и сверкающих прожекторах не смогла скрыться его напряжённость плеч, орлиный профиль, аристократичная горбинка на носу и статность. Что-то в Борисе Ланском было суровое, не дающее мне уверенность, что сегодня всё пройдёт как по маслу.
Я сидела к нему через стул, на котором никого не было. И отвлеклась на пару минут, чтобы изучить напитки за стойкой и что-то заказать. Одна лишь проблема: ни одного из названия я не знала, а мне нужно было быть как минимум на ногах, чтобы выполнить задание.
Перед носом брякнул высокий наполненный синей жидкостью стакан с вишенкой и сахарной посыпкой на борте.
-За счёт заведения, - улыбнулся бармен.
Я кивнула в ответ и тоже улыбнулась, не сумев сдержать радость. Это был приятный и неожиданный подарок, который я сразу же придвинула к себе.
-У тебя очень красивая улыбка, - вдруг услышала я рядом с собой и приложила уйму усилий, чтобы не вздрогнуть.
Повернувшись к Борису, я крепче сжала пальцами ножку стакана, думая, что ответить. Зрачки мужчины были широкими. Кажется, Сороконожка не доглядела, и в Борисе уже был не только бурбон.
-А у тебя… Брови.
-Брови, - серьёзно повторил Борис, а потом мы оба засмеялись.
-Извини, я полный новичок во флирте. Нос твой тоже ничего так.
-Сколько тебе? – спросил он уже тише, склонив слегка голову набок. Отличный приём чтобы втереться в доверие и расположить к себе.
-Девятнадцать, - не моргнув глазом ответила я, приняв точно такую же позу.
Мужчина притянул к губам свой стакан и сделал глоток, не отрывая от меня взгляда.
-Не спросишь, сколько мне?
Взгляд в мою сторону стал заинтересованный. На что я только робко улыбнулась и сказала:
-Могу предположить, что около тридцати.
-Тридцать два.
-Возраст имеет какое-то значение? – в который раз задала я свой излюбленный вопрос.
Конечно, я знала, что этот мужчина вдвое старше меня, но мне было нельзя показывать этого. А когда тебе «девятнадцать», отношение к возрасту меняется.
-Наверно, нет. Конечно, нет, - Борис перевёл свой взгляд на свой напиток, размешивая в нём лёд, покачивая рукой стакан.
-Напряжённый вечер?
-Точно. Ты кажешься смышлёной.
«Сейчас или никогда»- раздался голос Сороконожки, из-за чего я почувствовала, как жар приливает к щекам. Положив свою руку на мужское плечо, как это часто делала Лена с Максимом, я легко сжала его. А когда на меня вновь перевели взгляд, я посмотрела из-под полуоткрытых ресниц и произнесла:
-Тогда, я знаю, что нам нужно сейчас обоим.
Борис кинул несколько купюр на стойку и встал, обхватив мои пальцы на своём плече и сплетая их со своими. Моя ладонь оказалась во власти мужской руки, меня вели через толпу, которая расступалась на глазах. Сердце колотилось еще быстрее, понимая, что сейчас может произойти. Второй рукой я незаметно нащупала кобуру под платьем, в которой торчал шприц.
Один укол – и задание завершится успешно. Нужно только подобрать время…
Мы поднялись на третий этаж по лестнице, так и держась за руки, проходя мимо огромного количества незнакомцев. Моё сердце всё еще билось в такт громкой музыке. И я не знаю, что сильнее отдавалось в груди: сильные басы или же трепещущее от волнения сердце.
Замок в двери кабинета Бориса щёлкнул, после чего меня пропустили первой. Стоило мне обернуться, как мои щёки обхватили, а в губы впились, как в единственный источник воды в пустыне. Отвечать на поцелуй не пришлось, Борис сам подминал мои губы, неистово их терзая, заставляя тело неметь. Мои руки стали неспособны двигаться сперва, как мне показалось, от неожиданности. Но когда меня подхватили за бёдра и усадили на стол, я поняла, что дело не в неожиданности. Моё тело меня не слушалось. Я. Не. Могла. Пошевелиться…