Притащили меня в комнату и посадили на стул. Передо мной оказалась видеокамера и два штатива со светом, с боку зеркальный отражатель. "Что кино снимать будут?Только вот не слышу я ничего, да и с речью беда. Так что немое у вас, ребята, кино получится."- подумал я и ухмыльнулся.
- Казанова, ты меня слышишь?- раздался голос из-за тёмного угла. Это был Горец и говорил он по-русски, сука!
Я сделал вид, что не слышу я ни черта, даже глазом не моргнул.
- Он ничего не слышит!- сказал он тому, который меня бил ногами. Мужик подошёл к камере и включил.
Я поднял на него глаза и посмотрел на того, кого так боялась моя любимая. Было в нём что-то отвратительное, хотя не могу не сказать, он был довольно красив. Он мучил мою Алину, он её запугивал и не прощу я ему никогда тех испуганных и обречённых голубых глаз моей ведьмочки. Злость блеснула в моих глазах. Араб двинул мне кулаком в челюсть и я свалился на земляной пол. "Чёрт! Опять на левую!"- промелькнуло у меня, перед тем, как я опять отключился на пару секунд .
- Ты можешь меня ненавидеть, Казанова. Это твоё право. Да я сам себя ненавижу, но у меня другого выхода нет. У него в рабстве мой пятилетний сын. И он убьёт его, если не получит то, что он хочет.- услышал я голос Горца.
Я открыл глаза, надо мной было склонившееся лицо Аслана. Всё что он произносил словами было написано у него на лице. Араб тоже был здесь. Я понимал, что этот шакал играл на руку Масулу. И не произнёс ничего. "Не было выбора? Какую хрень он несёт! Даже если на кону жизнь его сына, то всё равно надо было с Сашкой поговорить, искать его, попытаться выкрасть. А предать друзей - это намного легче. Только вот не уверен я, что этот ублюдок отдаст мальчика. Эх! Аслан, Аслан! Сам ты себя в угол загнал. И друзей потерял и сына не вызволишь!"- думал я, пока меня снова сажали на стул.
Масул опять включил камеру и до меня дошло, что это видео будет последним, что увидит обо мне моя девочка. Мне так захотелось ей сказать что-то хорошее, нежное, подбадривающее, но не мог. Я попытался хотя бы улыбнуться ей на прощание, но и тут вышла осечка. Вместо улыбки из-за удара получилась кривая ухмылка. Но я надеялся, что она по моим глазам прочтёт то, что не смог сказать мой рот. Я прощался с ней. Прощался с моей единственной и неповторимой Алиной. Как жаль, что нам дали так мало времени, но я был рад и этому. Многие и до старости не знают, как это любит свою половинку. А мне судьба подарила такую возможность.
Масул что-то плёл на камеру на своём языке, потом достал нож и приставил его к моей шее. "Ну вот и всё, любимая," - сказал я мысленно Алине и посмотрел с нежностью в объектив.
Вдруг Горец подорвался и стал орать на Масула. Я так понял, что он пытался отговорить этого идиота убивать меня сейчас на камеру. Масул убрал нож с моей шеи и засунул его за пояс, потом выключил камеру, вытащил кассету и вышел, оставив нас двоих с Горцем наедине.
- Ты хотя бы успел с ней проститься. А у меня даже такой возможности не было, - заговорил Аслан. - Если бы я тогда бросил свою группу, то успел бы. Она и мой сын были бы со мной. Но тогда, я этого не сделал, я выбрал неправильно. Понадеялся на Волка, а он не смог.
Он подошёл ко мне и наклонился.
- Знаешь, что они сделали с ней? Они подожгли её золотые волосы, потом отрезали ей голову, кисти, ступни, груди, разрезали весь живот, так, что кишки наружу вывалились. Они изуродовали её прекрасное тело. - вздохнул он, - Я видел всё это, понимаешь?! Я спас своих, но не спас её, мою идеальную женщину. Теперь я сделал правильный выбор. Прости. Ты солдат, а он ребёнок. Мой ребёнок — это всё, что мне осталось от моей жены.
В этот момент его позвали и он вышел.
Глава 47. Алина.
Мы с отцом проработали до утра. Было понятно, что Вадим контужен, потому, как открывал рот, стараясь сбросить напряжение и периодически закрывал глаза, ему мешал свет. У него скорее всего сломана рука, потому что висела плетью, повреждена нога, он хромал. Hо он был жив и ему нужна моя помощь. Отец сказал, что попытается узнать, есть ли в данном секторе кто-то из наших. Мы поехали вместе на работу.
Меня ждал новый куратор.
Их интересовала информация о финансировании Исламского государства. А такая информация могла быть только у Карима. Значит он им нужен живым, про Масула такого распоряжения мне не давали.