- Хорошо, я поеду с тобой.- сказал он и сел рядом с мальчиком.
- Нет, ты не можешь быть рядом с ним!- возмутилась я, ты пойдёшь пешком.
Он не хотя слез с арбы. Мы вышли из деревни и пошли по дороге в горы. Я заметила Вадима, он всю дорогу следил за нами, но я не давала знак, чтобы убрать нежеланного попутчика. Я ждала, когда мальчик заснёт, чтобы не видел больше ничего ужасного в своей жизни. Уже почти подходя к месту, я дала знак и двоюродный брат Масула упал к моим ногам. А Вадим приблизился ко мне.
- Я так волновался,- выдохнул он, обнимая меня и посмотрев на мальчика спросил,- Это он?
- Не знаю точно, но думаю, что да.- сказала я и мы продолжили путь к хижине.
Через двадцать четыре часа мы уже были в Москве, а Саша получил результат из лаборатории. Mальчик оказался сыном Аслана, как я и предполагала.
Глава 54. Вадим.
Я не узнавал мою ведьмочку. Она так привязалась к пацану, что не отпускала его от себя ни на шаг. Даже когда он был в больнице она не отходила от его кроватки, объясняя это тем, что мальчик не говорит по-русски и ему может понадобиться помощь. Но меня не проведёшь, я чувствовал, что не всё так просто. Моя ведьмочка готовилась стать ему мамой, но почему-то меня забыла спросить, хочу ли я стать отцом. После того, как она меня напугала возможной беременностью, после той ночи в хижине, я не находил себе места. Мне было двадцать семь лет, я ещё не был готов к такому повороту в моей жизни. Быть отцом сыну Аслана, это очень ответственно. Я не хотел походить на моего отца, который не подумал о своём сыне. Я боялся не стать хорошим отцом. Всё это меня мучило и я решил серьёзно с ней поговорить.
Она, как всегда вышла поздно из больницы. Я ждал её в машине.
- Ты знаешь. Ангела говорит, что со временем он совсем перестанет хромать. А вес он уже набрал. - радовалась она успехам мальчика.
- Алин, нам надо поговорить о нём. Тебе не кажется, что ты слишком привязываешься к нему? Ведь после больницы его оформят в детский дом, потому что его дед не хочет ничего слышать о нём.- сказал я.
- Да ты прав, но я ничего не могу с собой поделать, я его чувствую сердцем,- тихо произнесла она.
- Если он привяжется к тебе, а потом его отправят в детдом, ему будет больно. Я знаю,- предупредил её я.
- Я не хочу, чтобы он рос без семьи, как ты,- сказала она и заплакала.
Я не понимал, что с ней происходит. Она стала слишком чувствительной.
- Успокойся любимая, пусть без семьи, но я же не умер,- пытался успокоить её.
- Но и счастлив не был, у тебя до сих пор психологическая травма,- продолжала она обливаться слезами.
- Может и так, но я встретил тебя и ты вылечила все мои раны.- сказал я, целуя её лицо.
Вот опять у меня не получилось с ней поговорить. Чуть что и в слёзы, а видеть её слёзы я просто был не в состоянии. Мне тоже было жалко пацана, но детдом я никогда ни вспоминал плохо. Всякое было, но это, как сама жизнь. Сашка пытался убедить отца Аслана взять внука к себе, но упрямый осёл отказывался. Сестра Аслана, Мадина, с мужем хотели усыновить его, но и тут встрял старый безумец, сказав, что если сделает такой шаг, то он её проклянёт, как и покойного брата.
Других родственников у мальчугана не было.
Мы приехали домой и моя любимая, даже не поужинав, пошла спать. Меня заботило её состояние. Она как-будто погасла. Я предполагал, что это могла быть адаптация после наших приключений в Иране, но прошло уже больше трёх месяцев. Всё должно было бы устаканиться. Её ничего не интересовало кроме маленького Аслана, ни скорая свадьба, ни я, ни секс. Последнее меня очень удручало.
Я позвонил Сашке со смыслом, что нового он узнал о родственниках пацана. Он сказал, что дед всё ещё противится, но они с Машей решили сами пока оформить опеку над Асланом и собирают документы. Не знаю почему, но я обрадовался этой новости. Если моя ведьмочка узнает, что ребёнок будет жить с Сашкой, она успокоится и не будет так зацикливаться на нём и вернётся ко мне.
Я пошёл в спальню, лёг рядом с ней и обнял. Она тихо посапывала. Я положил свою руку на её грудь в надежде, что её чувствительная часть проснётся.
Я сжал её, она вскрикнула и резко убрала мою руку.
- Не надо. - сказала она.
Такого никогда не было. Её чувствительные полушария всегда отзывались на мои ласки. Я обхватил её снова и понял, что её грудь изменилась, стала тяжелее. "Может она больна! Может у неё рак груди и она боится мне сказать?" - Меня от этой мысли бросило в холод.
- Алин, ты ничего не хочешь мне сказать?- спросил я смотря прямо в её глаза.
- Нет, я хочу спать,- отвернулась она.