— Жёсткий, да? — выдыхает подо мной, выгибаясь.
— Молчи, — рявкаю, не глядя в глаза.
Я её не целую, не глажу, в моих движениях нет нежности. Потому что это не про удовольствие, а про выплеск напряжения.
Раздеваю быстро и без долгих прелюдий вхожу на всю длину. Начинает стонать, и я затыкаю её рот ладонью. Я не хочу слышать, я хочу вырвать из себя весь яд, оставить его в этой дешёвой комнате и уйти чистым.
Но не выходит.
Чем дольше держу её под собой, тем больше чувствую не её тело, а вспоминаю другое. Она. Пленница. Сука, даже в постели с другой она меня бесит до скрежета зубов.
«Я не боюсь». «Я не голодна». «Я могу остаться одна?»
— Чёрт… — вырывается рычание сквозь зубы.
Имею девку быстро, жёстко, грубо. Без церемоний, без пафоса, не думая о теле под собой. Ей нравится, иначе бы не извивалась, как уж на сковороде. Разворачиваю её спиной к себе, хватаю за волосы и в несколько рваных толчков заканчиваю. Сваливаюсь на спину, больше не прикасаясь к девке. Она там, на краю кровати, всё ещё постанывает, но меня это не волнует. Мне плевать, я выпустил пар. Но легче не стало. Ни капли.
Она всё ещё перед глазами, смотрит с вызовом и молчит. Бьёт своим спокойствием так, как никто не может.
— Плевать, — шепчу в потолок.
Через пару минут закрываю глаза, спать не хочется, но всё тело гудит. Надо хоть немного перезагрузить систему. Скоро снова ехать в тот дом, в ту комнату, смотреть ей в глаза и делать вид, что всё под контролем.
На удивление уснул быстро и проснулся от чужих прикосновений, когда солнце уже было высоко. Поднимаюсь резко и первым делом смотрю на телефон. Одиннадцать утра, вашу же мать!
— Ты куда? Может, задержимся на полчасика? — томным голосом спрашивает Света.
— Номер оплачен на сутки, — единственное, что говорю, перед тем как выйти.
Еду на стоянку, меняю тачки и направляюсь в деревню, а оттуда к окружённому высоким забором и скрытому между деревьями дому. Первое, что вижу, заезжая на территорию, это машина Демида, и мне это уже не нравится. От него не знаешь, что ожидать, и его в принципе здесь не должно быть. Торможу, глушу двигатель и, не заботясь о том, что перекрыл выезд, спешу в дом.
Глава 5. Не герой, но не чудовище
Он не стал добрее, но на фоне безумия, что вошло в комнату после него, его молчание стало почти утешением
Влада
Когда мой похититель покинул комнату, я выдохнула с облегчением, да так громко, что он мог и услышать. Не знаю, что на самом деле на меня нашло, почему я решила дерзить явно опасному человеку, но эффект мне понравился.
Да, он выглядит как головорез, пусть и одет, как интеллигент, в отглаженную рубашку. Внешность обманчива, при знакомстве нужно всегда смотреть в глаза, а его глаза говорят много. Однако, я почему-то верю, что он не сделает мне ничего плохого. Или я пытаюсь себя в этом убедить, чтобы не сойти с ума от страха.
Не знаю, я вообще не особо сейчас соображаю… и есть не хочу, потому что кусок в горло не полезет. Это не бунт, я ведь не дурочка, сидеть тут бог знает сколько и объявлять голодовку. Я всего лишь рычаг давления, и как только они получат от папы, что им нужно, меня отпустят. Наверное.
Нужно поспать и с ясной головой обдумать происходящее. Нарываться на неприятности я не собиралась, так как хочу выйти отсюда целой и невредимой. И если я буду себя хорошо вести, как мне сказали парой часов ранее, то так и будет. И, нет, это не покорность, хотя, если бы был какой-то конкурс, я бы точно взяла первое место по покорности. Это разумное мышление, нет смысла устраивать истерики и что-то требовать, нужно тихо ждать.
На этой ноте я приподнимаюсь на кровати и, откинув одеяло, ложусь прямо в халате. Постельное бельё пахнет вкусно, чистотой и какими-то цветами, и я засыпаю на удивление быстро.
Просыпаюсь медленно, потягиваюсь и чувствую себя отдохнувшей. Есть и плюсы в этом похищении, ведь не надо ездить в институт, а можно спать хоть до обеда.
В нос проникает сигаретный дым, и, поморщившись, приподнимаюсь на локтях, тут же замираю, перестав дышать. В кресле, где вчера сидел мой похититель, сегодня другой человек.
Он не двигается, просто сидит, закинув ногу на ногу, не спеша курит и смотрит прямо на меня, словно только и ждал, когда я проснусь. Чем-то похож на Ратмира, но совсем другой тип. Этот тяжелее, не по весу, а по ощущению. Он наклоняет голову набок, выпуская густой дым, и в комнате становится меньше воздуха.