Поджимаю губы, не имея понятия, что сказать. С одной стороны, звучит всё искренне и печально. Но с другой, выглядит она далеко не загнанной овечкой.
— Так что я ничего не теряю, находясь здесь, даже если жить мне осталось недолго, — усмехнувшись, поворачивается ко мне, и вижу по глазам, что не врёт.
Мне вдруг хочется заявить, что я решу, не допущу её смерти, но вовремя себя торможу. Слишком громко и необоснованно, она мне никто, всего лишь объект. Моё первое крупное поручение, которое я уже проваливаю.
Влада смотрит на меня долго, хмурится, брови сводит, словно о чём-то думает. И, судя по тому, как озаряется её лицо, она что-то надумала.
— Бежать не вариант, — тут же мотаю головой.
— Куда? — нервно хмыкает. — В этой тюрьме мне лучше, чем в предыдущей, — кивает на дом. — И смысл? Я и до ворот не дойду, — добавляет и, затушив сигарету в пепельнице, разворачивается и скрывается за дверью.
Остаюсь стоять на том же месте и задумчиво пялиться в пустоту. Она сейчас выглядела такой взрослой, отчаянной и смиренной. И я понимаю её, сам вырос по правилам. И пусть отец не ограничивал нас в передвижениях, я всегда знал, что лишь пешка на его игровой доске. Князь он за пределами своего офиса, а так мы тоже всегда играли роли примерной семьи. Я помню те фотосессии для каких-то интервью. Отглаженные белые рубашки, застёгнутые на все пуговицы, фальшивые улыбки на камеру и блеф на страницах журналов.
Так что у нас с этой девочкой много общего, мы оба здесь из-за наших отцов.
Возвращаюсь в дом и нахожу Владу в кресле с книгой в руках. Если по делу, то мне нужно напомнить ей, в качестве кого она здесь, но я этого не делаю. Прохожу к столу, где стоит тарелка с приготовленным моей пленницей завтраком и, присев, принимаюсь уплетать за обе щёки.
И с этих чёртовых бутербродов всё перевернулось с ног на голову.
Мало того, что съел всё до последней крошки, я убрал со стола и помыл посуду, затем устроился на диване.
— Что читаешь? — спрашиваю, но зачем мне эта информация, я не знаю.
Влада приподнимает книгу, чтобы я мог прочитать название — «Ты моя кукла», на обложке мужик в костюме и девушка связана по рукам и ногам, словно марионетка.
— Бред, понял, — киваю и отворачиваюсь, откинувшись на спинку.
— Это не бред, а напряжённая и откровенная история про сложные отношения между молодой девушкой и взрослым опасным мужчиной. Он богатый, властный, привык, что всё вокруг подчиняется ему. Она с характером, не хочет никому подчиняться, но со временем втягивается в его игру. Между ними много страсти, конфликтов, обид и притяжения, — встаёт на защиту, чем вызывает улыбку. — Ничего не напоминает? — своим вопросом заставляет взглянуть на неё.
— Что именно? — вскидываю брови, не улавливая сути.
— Ну, — закрыв книгу, она поднимает глаза к потолку. — Властный герой, который привык подчинять, и героиня с характером, — разъясняет с плохо скрываемой улыбкой.
— Но по итогу она втягивается в игру, — озвучиваю её же слова и довольствуюсь её реакцией. — И между ними страсть и притяжение, типичный бульварный роман, — усмехаюсь и снова отворачиваюсь.
— Это роман о зависимости и личной борьбе, — стоит на своём и, кажется, даже злится, а мне этот спор начинает нравиться.
— Дай угадаю, — делаю паузу, притворившись, что думаю. — Он её ломает, она делает вид, что сопротивляется, а потом всё равно влюбляется, — проговариваю, и по лицу принцессы вижу, что попал в цель.
— Не знаю, я ещё не дочитала, — обижено бормочет и утыкается в книгу.
— Тогда читай вслух, а то ещё обманешь меня, — сказав это, вытягиваю ноги вперёд, устраиваясь поудобнее.
— Что? — усмехается. — Я не буду…
— Боишься, что окажусь прав? — смотрю на неё с вызовом.
— Нет, не боюсь, — отвечает, гордо вздёрнув голову.
— Отлично, тогда читай, — махнув рукой, прикрываю глаза.
Влада начинает озвучивать строчки из книги, герои ведут какой-то непонятный диалог, но в это я не вникаю, потому как не знаю историю с начала. А через пару минут и вовсе не вслушиваюсь в сюжет, потому что наслаждаюсь её приятным голосом.
Он у неё тихий, спокойный, с приятной хрипотцой. Слушать, как она будто не читает, а рассказывает сказку перед сном, — одно удовольствие. В словах нет спешки, всё звучит мягко, тепло, интонации плавные. Она может легко убаюкивать, но при этом хочется слушать дальше, просто из-за того, как она говорит.