— Ратмир, — тихо зовёт принцесса, и, подняв взгляд на неё, вижу, что она тоже поднялась. — Это всё? Это за нами? — в её глазах страх, подбородок трясётся.
Останавливаюсь, глубоко вдыхаю и выдыхаю, после чего шагаю к ней и заключаю в объятия. Идиот, я сам её напугал больше, чем звук двигателя.
— Нет, это не за нами, но поднимись и запри дверь, — проговариваю максимально спокойно, и в этот же момент раздаётся новый рёв мотора.
Словно тачка стоит на месте, но водитель упорно жмёт на газ. Какого хрена вообще?
— Одевайся и иди наверх, хорошо? — смотрю в её глаза, обхватив бледное лицо руками.
Дождавшись кивка, я быстро целую и возвращаюсь к поиску штанов, которые находятся очень быстро, если ты не на суете. Пока одеваюсь, слышу шуршание одежды за спиной, но, больше не оборачиваясь, выхожу прочь.
Чёрт! А ведь нас только это и ждёт впереди. Вздрагивать при каждом шорохе, оглядываться и прятаться по кустам. Влада точно не заслужила такой жизни. Нахрена я в это влез? Что я могу ей дать? Бегство и вечный страх?
Князь слишком влиятелен, его ресурсы превышают все возможности. От него не спрячешься, собственно, и от Орлова тоже.
Подхожу к входной двери и, прежде чем выйти на крыльцо, напяливаю на лицо маску спокойствия. Словно ничего и не произошло, я сначала прикуриваю сигарету, мол, меня не волнует никакой шум. Лениво кручу головой и натыкаюсь на свою тачку, ту, которая служит прикрытием.
Нахмурившись, наклоняюсь, чтобы лучше разглядеть сквозь деревья, и вижу, что она стоит с открытым капотом.
— Что за хрень, мать вашу? — ругаюсь себе под нос и как есть, босиком, в одних только штанах, спускаюсь по ступенькам и приближаюсь к машине.
За рулём сидит один из охранников и газует, затем выходит и что-то высматривает под капотом.
— В чём дело? — рявкаю, не контролируя себя.
— Доброе утро, босс, — отвечает мужик и вытирает руки о грязную тряпку.
Босс… это смешно, но, молодцы, делают всё, чтобы я думал, что я тут главный и они никому ничего не доносят.
— Тут особо заняться нечем, в машине шум слышал, вот, решил проверить, — добавляет, а я готов ему шею свернуть.
А, собственно, почему, Ратмир? Мужик делом занят, полезным, а всю кашу заварили твои страхи.
Так и есть, и это ни в какие ворота. Раз уж я решил взять ответственность за принцессу, то я должен обеспечить её безопасность. Сделать так, чтобы не срываться на бег из-за шума за окном. Либо забить и вернуть всё обратно — принцессу в свою кровать с балдахином, а себя с пистолетом за поясом ближе к Князю.
«Нет!» — раздаётся громкое в голове, и всё моё нутро сопротивляется такому раскладу.
В моём случае действует закон джунглей, однако убить собственного отца я не могу. Но я слишком рано ставлю крест на нас, нужно пока что придерживаться плана. Прощупать почву и только потом делать выводы.
На этих «позитивных» мыслях возвращаюсь в дом и направляюсь прямиком на второй этаж. Толкаю дверь спальни Влады и вижу её у окна с прижатыми к груди руками. Она резко поворачивается, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
— Всё хорошо, — отвечаю на немой вопрос, подхожу и, развернув её обратно к окну, обнимаю со спины.
Прижимаю к себе и, положив подбородок на её макушку, утыкаюсь взглядом в деревья по ту сторону стекла.
— Мне нужно спросить, — говорю спустя долгую молчаливую паузу.
— Что? — тихо интересуется, и я чувствую, как она напрягается в моих руках.
— Не то чтобы твой ответ сильно на моё решение может повлиять, — сказав это, я чётко осознаю, насколько глубоко влип. — И пугать тебя я не хочу, но ты должна понимать, что нас ждут непростые времена.
— Я понимаю, Ратмир, — ловко разворачивается в моих объятиях и, встав лицом ко мне, кладёт руки на мою грудь. — И не буду врать, что мне не страшно, — продолжает без заминки, глядя мне в глаза. — Но я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что без тебя мне будет ещё страшнее, — вижу, что волнуется, и не смею перебивать. — Не могу объяснить происходящее, но я рада, что ты меня похитил. Мне никогда не было так хорошо и спокойно, как в твоих объятиях, — своим признанием она выбивает весь воздух из моих лёгких.
Хочется ответить чем-то похожим, но для признаний в любви я слишком чёрств, и вообще это будет слишком громко. Да, есть какая-то тяга. Неимоверная, словно нас привязали друг к другу невидимым прочным канатом. Но в любви я мало смыслю, может быть, это она и есть, хрен знает. Слов этих книжных я не знаю, поэтому показываю своё отношение, как умею — без слов, но насмерть. Наклоняюсь и впиваюсь в желанные губы.