— Красавчик! — вынесла вердикт после тщательного осмотра моей внешности и телосложения. Повернулась к Арине. — Тебе надо с этим типом развеяться, дабы депрессия с ужасом сбежала от вашего секс-марафона! А то нашла из-за чего нос вешать: подумаешь муж удрал в столицу, подумаешь начальник отмороженный, раз не реагирует на такую красотку!
С интересом посмотрел на Арину, я на нее не реагирую???? Сколько ночей было проведено в попытках о ней забыть, сколько было выбито зубов в попытке унять свою злость, не сорваться и не трахнуть ее в каком-то углу папашиной фирмы. Арина рассмеялась, алкоголь ее расслабил, и она кокетливо стрельнула глазками. Чертовка, не понимает, что творит!
— Рита, этот тот самый отмороженный начальник! — и икнула, со смущением прикрыла рот. Определенно пьяная она мне нравилась даже больше, не контролировала себя, болтала все, что было на уме.
Темненькая Рита теперь уже внимательнее меня осмотрела, цокнула языком.
— Надо двигаться домой! — Рита достала из сумочки телефон.
— Я отвезу! — смотрел на Арину, она повела плечом, словно замерзла.
Стянул с себя пиджак и накинул на плечи. Голубые глаза широко раскрылись, в них замер окружающий мир. Рядом показательно кашлянули. Жестом указал на черный джип, где стоял Фарид. Рита села на переднее сиденье, я с Ариной сзади. Подруга назвала адрес, потребовала себя первой отвезти. Арина молчала, уткнувшись в окно.
Я чувствовал запах зеленого яблока и нотки еще чего-то манящего, сладкого. Слышал ее взволнованное дыхание, о чем она думает, чего так нервничает? Я не смотрел на нее, но весь воздух был пропитан ею, воздухом она сама стала, и я его украдкой вдыхал, боясь задохнуться. Как астматик. И этот воздух проникал мне под кожу, впитывался в мою кровь, дурманя, заставляя лихорадочно биться сердце, сжимать и разжимать руки, ощущая холодные кончики.
Рита жила в соседнем дворе от Арины, до дома Арины доехали за несколько минут. Я вышел из машины, обошел, подал руку. Она нерешительно на меня посмотрела, но вложила свою ладонь в мою руку, осторожно сжал, ощущая легкое покалывание там, где наши ладони соприкасались. Мы дошли до подъезда, ничего не говоря, вместе поднялись на седьмой этаж. Только возле двери, пока она возилась с замком, замер. Дальше мне нельзя. Это именно та черта, переступив которую, обратного хода уже не будет. Эта была та самая черта, за которой мы вместе полетим в пропасть, я знал, что не к небесам мы поднимемся, со мною если лететь, то прямиком в ад.
Арина медленно повернулась ко мне лицом. Безупречная кожа, правильные черты, идеальные брови, влажные губы… Она могла быть мечтой, фантазией, миражом, чьей-то реальностью или тихим ужасом.
Она сделала тот самый шаг, который нас разделял, прижалась своим упругим телом ко мне, обхватила ладонями лицо и прильнула к губам. Мир перестал существовать. Все перестало иметь значение, кроме ее мягких, пахнущих клубникой губ вперемешку с алкоголем.
Ее язык осторожно прошелся по губам, раздвигая их, как же она нетерпеливо хотела проникнуть ко мне в рот, и я ей позволил.
Влажный язык непоседливо крутился в разные стороны, словно боялся не успеть, эти метание пресек сразу, засосав его. Арина замерла. Медленно отпустил язычок и сам проник в ее рот, неторопливо изучая небо, пересчитал все зубки. Нежно втянул нижнюю губу, слегка прикусывая. Из ее груди вырвался стон, выгнулась, трясь об меня своими грудями, одежда определенно была лишней. Продолжая ласкать ее рот, вытащил руки из карманов, расставил их по обе стороны от ее головы и прижал к двери. Каждый ее стон, вздох, движение бедер заставлял сжимать пальцы, впиваться в гладкую поверхность входной двери, царапаясь. Ее руки давно перешли к моей шее, скользили по груди, пыталась расстегнуть пуговицы, но ничего не получалось. Ладонь легла в область паха и слегка сжала. Желание молнией пронзило все тело, из горла вырвался рык. Зверь, сидевший смирно, начал скалиться. Арина куснула мою губу, погладил ее по лицу и отстранился, собирая последние крохи силы воли. Надо уходить, бежать от нее! Так будет лучше… мысль оборвалась так и не закончившись. Ее губы вновь жадно накрыли мой рот, ее руки вытащили рубашку из брюк и коснулись живота, спускались ниже. Одной рукой прижимая ее к себе, второй открыл дверь, не прерывая поцелуя, втолкнул в темную прихожу. Захлопнув дверь за собою, захлопнул дверь в наши жизни по отдельности.