Саид отпустил руки и притянул к себе, впиваясь жадным, голодным поцелуем. Он словно дорвался до любимого яства, покусывал губы, посасывал, лизал. Он целовал, как сумасшедший, заражая меня своим безумием в ответ. Мы разъединились на мгновение, чтобы поспешно стянуть друг с друга футболки, вновь припали к губам. Руки мои хаотично гладили его по плечам, лопаткам, слегка впиваясь ногтями в кожу, отчего он рычал мне в губы. Довольно, утробно.
Как мы дошли до кровати, это прошло мимо нас. Я никогда не думала, что можно так долго целоваться и при этом чувствовать, что это всего лишь малость. Наши языки то ласкали друг друга, то сражались, то сплетались. Нас кидало в разные стороны. Даже руки то отпихивали, то притягивали. Одежда затормаживала движения, но вскоре я почувствовала его в себе. И вспомнила нашу первую ночь.
Тогда мне думалось, что это сон, что не бывает такого полного единства тел, когда каждый изгиб с точностью повторялся в другом человеке, когда между вами не было ничего лишнего и свободного.
Все идеально, как половинки единого целого. Его резкие толчки, вызывающие боль и одновременно наслаждение, были уже знакомы, и не хотелось другого темпа. Да, вот так, резко, вот так глубоко, до чувственной боли, когда перед глазами все плывет. Он вроде большой, он меня рвал на части, но почему-то мне казалось, что так и надо, что другого и не нужно. Я не была сторонником садизма и мазохизма в сексе, не думала, что от боли можно испытывать какие-то приятные чувства. Однако мощный прилив оргазма сотряс тело, выгнулась дугой, пытаясь вжаться максимально в мужчину, который еще больше ускорился. Он придавил меня своим весом к матрацу и зарычал, замирая. Несколько минут лежали неподвижно, приходя в себя, выравнивая дыхание. Саид лег на бок, прикрыл глаза. Я тоже прикрыла глаза, но потом с удивлением прислушалась, даже встрепенулась. Он спал. Вот так просто. После бешенного секса заснул. Но вглядевшись внимательно в лицо напротив, заметила, что все-таки он выглядел уставшим, даже изможденным. Хотела тихонько встать, но его руки обвились вокруг талии и притянули к груди.
Пока он спал, у меня было время подумать. Спокойно все проанализировать и придумать выход из сложившейся ситуации.
Можно было б наплевать на слова Геры и уехать к нему в столицу.
Пусть сейчас ему там трудно, но я жена, должна его поддержать. Это было б правильнее всего. Но было одно «но». Я подозревала, что Каюм меня и там достанет. Из того, что уже знала о нем, могла сделать вывод: он всегда добивается своего. Следующий вариант: согласиться на его факт, стать любовницей и ждать того момента, когда надоем. А рано или поздно надоем. Вряд ли в его планы входило окольцевать меня. Однако мне не нравилось, что рядом с ним я умом сопротивлялась, а вот тело предавало, едва его глаза скользили по нему. Был третий вариант: сопротивляться, бороться до конца, не поддаваться ему, но это было неразумно, ибо Саид все равно возьмет свое, хочу я или нет, он спрашивать не будет.
Подняла глаза и уставила на плотно сжатые губы, даже во сне он выглядел жестоким, властным, обычно люди расслабляются, когда засыпают, а он словно спал поверхностно. Саид был тайной покрытой мраком. И только он сам знал, какие демоны обитают в его душе.
Человек, побуждающий тысячу вопросов, не дающий ни одного ответа. Кто ты? Какие у тебя мысли? О чем мечтаешь? Кого любишь?
Кто тебя любит?
Рой вопросов, заставил все-таки уснуть, а во сне я куда-то бежала, кого-то отталкивала, потом притягивала, любила и ненавидела, потом вновь любила. А в конце пустота, последнее что запомнила, как оттолкнувшись от земли на краю пропасти, я, словно птица, полетела.
И было легко. И было почему-то больно.
И видела перед собою полные отчаянья голубые глаза.
6
Армина
Я сидела на краю кровати и не могла налюбоваться. Не могла отвести взгляд. Не могла дышать. Я просто смотрела на его спящее лицо, чувствуя, как счастье переполняет меня, топит в себе. Моя любовь, приправлена нотками ненависти, горечи разочарования, сейчас истощала сладкий запах, дарила умиротворение. Он рядом. Он пришел домой. Он пришел ко мне. Он меня любил. Да, я чувствовала, что в нем что-то изменилось. В глазах появилась какая-та мягкость, когда он над чем-то задумывался, улыбался. Он стал чаще улыбаться.