Его пощечина — это самое меньше, что он мог сделать в своем состоянии, другие бы на моем месте скорей всего отделались не так легко.
— Останови машину! — приказал Саид Фариду, который все это время не проронил и слова. Мы уже выехали из города, поэтому машина замедлила ход и притормозила на обочине. Напряжение ощущалось физически. Саид вышел, открыл переднюю дверь и из бардачка достал сигареты и зажигалку. Фарид смотрел в зеркало на меня, было невозможно понять, какие мысли у него поэтому поводу. Мы с ним наблюдали, как Саид прикурил и отошел от машины, стоя к нам спиной. Я хотела выйти и убежать. Да, самое разумное было мне сейчас исчезнуть с глаз.
— Лучше не дергайся! — заметил помощник Саида, когда я дернула дверку. Он угадал мои намеренья. — Потом ведь будет еще хуже.
— Куда хуже?
— Арина, не испытывай на прочность его нервы. Сейчас совсем не то время, когда можно показывать свой взбалмошный характер. Скажи спасибо, что он тебе шею не свернул.
— Спасибо! — язвительно бросила и заткнулась. Саид подошел к водительской стороне. Внешне был спокоен, ничто не выдавало его с головой. Фарид без вопросов пересел на переднее пассажирское сиденье. И если до этого я не особо чувствовала движение машины, то манера вождения Саида заставляла вжиматься от страха в сиденья и молиться про себя.
Он со мною не разговаривал, вообще игнорировал мое присутствие.
При этом никто не давал мне возможности уйти. Фарид проводил нас до яхты, капитан и команда кивком головы приветствовали. Но все было без суеты и лишних слов. Чтобы не злить Саида своим присутствием, направилась к носу яхты и долго там стояла одна. Как докатилась до такой жизни? Никто никогда меня не бил. Унижали словесно, били тоже словесно, но я не знала, что такое физическая боль. Гера вообще не повышал на меня голоса, чтобы руку поднял-это из мира фантастики. И Гера…что ж, если все, что мне сказали правда, я не имею права устраивать сцены, сама не блистаю идеальным поведением. Во мне было только чувство вины от того, что не сильно то и удивилась, и не сильно была разочарована. Даже выдохнула с облегчением, зная, что муж не ведет жизнь святого.
Позже разберемся с нашими отношениями.
Яхта уже давно бороздила открытое море. Вокруг никого не было. Я бросила взгляд через плечо, заметила, как Саид быстро подходил к бортикам, снял с себя рубашку, брюки и прыгнул в воду. Первый порыв было закричать, но потом осознала, что мы стоим. Второй порыв был опять закричать, когда поняла, что его долго не видно на поверхности, я даже подошла к перилам и вглядывалась в глубину.
Саид вынырнул, слишком далеко от яхты, и медленно поплыл обратно, уверенно рассекая воду руками. Может быть в другой ситуации я бы присоединилась, но сейчас никто не смел нарушать его уединение. Когда он забрался на палубу, подала полотенце. Взял, но долго на меня смотрел не мигающим взглядом, не выдержала я, отвела глаза в сторону, якобы любуясь пейзажами.
— Прости! — так тихо, будто мне показалось, произнес Саид. Я ошеломленно обернулась к нему. Он коснулся пальцами моего лица, той стороны, куда ударил. И я простила. Осторожно прильнула к его груди, забыв, что мы были не одни. Однако не оттолкнул, ощутила, как он прижался лицом к моей макушке, сильно обнимая за плечи. И впервые почувствовала, что Саид испытывает ко мне не просто похоть, а нечто большее, на любовь не похоже, но что-то трепетное, нежное.
7
Саид
Никогда в жизни не просил прощения. Не приходилось. А те, кто от меня его ждал, не дожидались. Отец говорил, что прощают слабые.
Слабым в его глазах не хотелось быть, поэтому просто блокировал свои эмоции, если понимал, что хочу попросить прощения. С Ариной не хотел прятаться. Да и ударил потому что она мне кинула в лицо фразу, от которой все помутнело в голове: «Кто я тебе??? Очередная смазливая мордашка, коих у тебя было полно!». Глупая, еще не понимает, что она для меня ВСЕ. И эта поездка, незапланированный ход, чтобы не упускать из виду. Чтобы никто ее не тронул. Фарид сказал, что неразумно поступил, потянув девушку за собой. Ей было бы безопаснее оставаться в городе без меня. А мне физически было тошно находиться без нее.
Ее смех раздался рядом, она, как ребенок, радовалась любым эмоциям в парке развлечений. Ее так просто было удивить, покажи фокус с большим пальцем, и она широко распахнет свои голубые глаза в восторге. Поймал себя на мысли, что любуюсь ее непосредственностью, ее счастливой улыбкой. Что-то в наших отношения изменилось, вернее изменилось мое отношение к ней. Это случилось на яхте, когда сказал всего лишь «прости», и ее глаза, смотревшие до этого с упреком, обидой, оттаяли и заискрились. Я все еще был уверен, что она моя «зависимость», которую можно вылечить, но сердце дрогнуло и тоскливо сжалось, хотелось ее вжать в себя и спрятать в себе от окружающего мира. Защитить от самого себя.