— Нет. Они самые простые парни, которые живут в горах, живут обыкновенной жизнью.
— А мама?
— Мама живет с ними.
— Такое чувство, что ваша семья разделена, ты с отцом, браться с матерью, и ваши жизни как две параллели, никогда не пересекаются.
— Так получилось! — лаконично ответил, предупреждая взглядом, что больше вопросов не потерплю. Арина кивнул в знак понимания.
Умная девочка.
— Ну, а что с личной жизнью? — после минутного молчания спросила девушка, поднося бокал к губам. Отвел глаза в сторону, якобы рассматривая публику, но на самом деле думал, что ответить.
Правду? Очень узкий круг людей знает, что я женат. Особенно на чьей дочери. Брак по договоренности, без участия самих молодых.
Отцам было все равно, как мы с Арминой будем жить, главное заключить между собой мир. Я тогда решил, что постараюсь быть либо другом, либо просто хорошим мужем, без закидонов, оставляя свою «темную сторону» жизни за порогом дома. До определенного момента удавалось соблюдать гармонию…баланс. А потом мое все хорошее даже по отношению к врагам ушло, когда тронули то, за что я готов был убить голыми руками, перегрызть своими зубами глотку.
И убил, правда, какой ценой…
— Саид! — тихо позвала меня Арина, выводя из лабиринта воспоминаний. Некоторое время смотрел на нее и вообще не понимал, почему я здесь, в этом курортном городе, почему эта девушка рядом со мною.
— Нам пора! — резко сказал, подзывая официанта. Девушка поджала губы и отвернулась в сторону моря. Понимал, что обиделась. Но сейчас я растеребил сам себе свои не заживающие раны, которые начали кровоточит, ныть, заставляли стискивать зубы и сжимать руки до онемения. В такие минуты мне хотелось скулить побитой собакой, спрятаться от всех и дать волю сдерживаемым эмоциям. Дать волю слезам, которые за пять лет так и не пролились, простить самого себя.
Но это было выше моих сил.
Арина
Чем больше времени проводила с Саидом, тем больше понимала, что я его не понимаю. Что я вообще не понимаю, куда мы едем, что делаем. Думала мы будем несколько дней в одном курортном городе, свой город с морем надоел, типа сменили обстановку, типа отпуск.
Но мы переночевали, утром уехали в Краснодар, за нами приехал хмурый Фарид. Все были какие-то напряженные и никто не хотел мне что-то объяснять. Саид после ужина в ресторане, когда я спросила про личную жизнь, замкнулся, ушел в себя, не проявляя ко мне никакого интереса. Даже мои заигрывания не воспринимал. И я решила обидеться, как умеют только женщины: без особой причины не разговаривать с ним, отвечать односложно. И если Гера максимум терпел день, Саида мое молчание устраивало уже третий день. Меня нет. Я уже какую ночь не спала, разглядывая мужскую спину. Было много вопросов, но ни одного ответа.
— Иди сюда! — позвал Саид, выходя из спальни, направился в ванную.
Я послушно последовала за ним. Он кивнул мне садиться на край ванны. Догадалась, что сегодня он снимет супер-пупер заживляющий бинт, который порядком надоел и увидит мою татуировку. Задержала дыхание, когда его руки коснулись моего запястья, осторожно сняли бинт. Некоторое время мы рассматривали мою татушку. Это были две латинские буквы, заглавные моего и его имени, с красивыми вензелями, переплетенные между собой, что с первого взгляда и не поймешь, что изображено. Он ничего не сказал, взял с тумбочки мазь и осторожно втирал в кожу.
— Все, — спокойно сказал Саид, отворачиваясь к раковине. Сам не спешил снимать бинт со своей руки, включил воду, ополоснул лицо, взял бритву и пену. Я сидела на месте и наблюдала, как он сбривал щетину вокруг своей модной бородки. Интересно, как он выглядит без нее?
— Ты мне не покажешь свою? — не выдержала, тихо спросила. Саид вытер лицо полотенцем, повернулся ко мне лицом, смотря прямо в глаза, быстро снял бинт и протянул руку. Сглотнула и посмотрела на запястье. Сердце на секунду перестало биться. Бережно коснулась пальцами букв. Если мои были больше девчачьи, с завитушками, то у Саида в едином стиле с фразой на плече. Небольшие, их можно было прикрыть широким ремнем часов. И, это лучше, ценнее, чем услышать банальное «я тебя люблю», хотя и от этих слов бы не отказалась от Саида. Все еще не веря в смысл его поступков, склонила голову на бок, рассматривая его серьезное лицо.
— А бороду сбреешь? — его черные брови приподнялись в изумлении, в глазах мелькнуло замешательство. — Ради меня! — несколько секунд, пока он решал быть или не быть, показались бесконечностью. Саид покачал головой, взял бритву и протянул мне.