Саид перехватил меня за запястья, подняв руки вверх, фиксируя их над головой одной ладонью. Резкое движение во мне, сжалась от боли. Еще движение — на глазах выступили слезы. Он держал мои руки, впиваясь неподвижным взглядом в лицо, двигая бедрами до сумасшедшего ритма. Он разрывал меня изнутри, мало заботясь обо мне. Я закричала, метала головой в разные стороны, пытаясь освободиться. Впервые познала, что такое насилие. Слезы текли по щекам, закатываясь в рот, из груди теперь вырывались хрипы. В какой момент все перестало иметь значение, уже не сопротивлялась, чувства меня покинули. Я была пустой, его куклой, в которую можно было долбиться как тебе хочется, в любом ритме, под любым углом.
Саид смотрел на меня безразлично.
Когда этот кошмар закончился, забилась на край кровати, притягивая к себе коленки. Смотрела уже сухими глазами на мужа, который встал, с кошачьей грацией подошел к креслу, где валялась его одежда. В комнате запахло никотином. На фоне панорамного окна полностью обнаженный в свете ночных фонарей, он выглядел как Князь Тьмы.
— Я не прощаю предательства! — его голос был холоден, не было в нем ни гнева, ни досады. Полное равнодушие. — Завтра с детьми улетаешь в Эмираты, а там тебя отправят на Кавказ в одну из забытых деревень. Навсегда. Ты будешь лишена права видеться с детьми, будешь лишена права произносить свою фамилию вслух.
— Но почему же…так жестоко! Можно же развестись…мы же живем в 21 веке! — приговор придал силы, вскочила на ноги и подбежала к Саиду. Едва коснувшись рукой плеча, как он показательно отстранился, как от прокаженной.
— Армина, между нами не может быть никакого развода!
— Но ты же хоронишь меня заживо! И потом, где доказательства моей измены??? Ты просто ревнивый психопат!!! — меня схватили за горло и приподняли над полом. Я ухватила руками за его запястья. Саид поднес сигарету к губам, затянулся и выдохнул дым прямо в лицо.
Теперь я поняла, почему его боялись до коликов, почему старались быть другом, на край хорошим знакомым. Иметь в своем арсенале врага по имени Каюм, можешь заранее попрощаться со всем, что было дорого. И если жизнь не отнимет, то подведет к этой мысли.
Звонил его телефон. Ночные звонки никогда хорошего не приносили.
Он резко отпустил меня, рухнула, как подкошенная, на пол, пытаясь сделать нормальный вздох.
— Иди спать! — приказал, направляясь в гардеробную. Но какой сон после всего случившегося. Я все еще сидела на полу, наблюдая, как Саид вышел уже в домашних брюках и футболке. Оставшись одна, побрела в ванную, после натянула на себя самую безобразную пижаму и легла на маленький диванчик. Ложиться на кровать мне было противно.
Полиция была по всему дому. Часы едва пробили восемь утра. Нас согнали в большую гостиную. Мальчики жались ко мне, Азамат тихо поскуливал от страха. Мама пыталась вышивать, но постоянно колола пальцы. Фарид сонно щурился, сидя в кресле. Его не ожидала увидеть, да еще живым и без намека избиения. Сердце от облегчения сжалось. Саид стоял спиной к присутствующим возле окна. Если все жильцы дома, кроме представителей властей, выглядели именно как люди, которых подняли с кровати, то он был в светлых брюках, в рубашке с распахнутым воротом, выбритыми щеками, причесанными волосами. Он знал о приходе неожиданных «гостей», судя по его спокойствию, ничего ему не угрожало.
— Ну, что Каюм, настали и твои тяжелые времена! Враги ждут не дождутся, когда тебя упекут за решетку! — упитанный полицейский с улыбкой заполнял бумаги. Его маленькие серые глазки злорадно блестели, когда смотрел на нас.
— Капитан Романов, смотрите, что мы нашли! — в гостиную вошли двое молодых ребят, радостно неся в руках какие-то маленькие пакетики. Я испуганно обернулась к Саиду, он повернулся лицом и губы скривились в усмешке.
— О, Каюм, совсем страх потерял!!!! Теперь товар держишь дома?! Это надо занести в протокол!!!
Саид медленно направился к столу, где сидел капитан Романов. Все напряглись, даже улыбка капитана стала какой-то дерганной, когда он увидел приближающего Каюма.
— Корочку покажи! — властно приказал Саид. Ему дрожащей рукой протянули удостоверение. — Что ж тебя папочка не научил элементарному вежливому поведению! Разве это красиво врываться утром в дом, где вас не ждали и не звали?
— У нас орден на обыск! — Романов пытался весь свой пыл зажечь при помощи наглости, но под взглядом голубых глаз визуально становился меньше, сжимался. Внезапно двери распахнулись и вошло еще несколько человек в форме. Впереди идущий мужчина чуть не споткнулся.