Никогда мне не было так больно. Никогда я так ненавидела человека всей душой, всеми частями своего тела. Слезы текли по щекам, чувствовала, что лицо уже находилось в луже моего собственного моря. Из меня вырывались всхлипы, тихий скулеж, в то время, как Саид, так и не издал ни одного звука с момента моего появления, кроме приказа: «Раздевайся». Я только его чувствовала, его стальные тиски одной руки на бедре, его член, который почему-то становился все больше и больше, словно до моего прихода наглотался возбудителей. Ноги уже подкашивались, силы меня медленно покидали, а конца этого безумия не наблюдалось.
На секунду с моей головы убрали руку, но только для того, чтобы грубо отодрать от стола и швырнуть на кровать. Я забилась в изголовье, выставляя перед собой схваченные подушки. Саид усмехнулся, стянул с себя футболку. Смотрела на него, как жертва на насильника, хотя это так и было. Он поманил меня рукой, я замотала головой, вжимаясь в спинку кровати. Тогда схватил меня за ногу и резко потянул на себя, заставил сесть перед собой, нажал на мои щеки вставил в рот член. Я чуть не задохнулась, дернулась в сторону, но меня крепко держали. Учитывая, что губы у меня были разбиты, а размер его возбужденного органа поражал воображение даже опытных, я и наполовину не сумела его принять. Помня про зубы, а с ними не хотелось расставаться, закрыла глаза, отключив все эмоции от происходящего. Они мне не помогут, проще позволить ему сделать со мною все, что взбредет в сумасшедшую голову.
Никогда не пробовала на вкус его сперму. Не доводилось. А сейчас глотала ее с рвотным позывом. Наивно полагала, что теперь он успокоится, но в очередной раз ошиблась. Саид держал меня за голову и смотрел прямо в глаза, не позволял их опустить, закрыть. Я все так же сидела перед ним, с его членом во рту. Что он хотел увидеть в моих глазах, не знаю, но отстранился, от неожиданности вздрогнула, когда его рука прошлась по волосам, медленно стягивая резинку. Обхватил меня за лицо, потянул на себя, прильнул к губам.
Я сморщилась от боли, но его язык нежно скользил по моему разбитому рту, он не просил ответа, он просто целовал меня для себя.
Не грубо, но и без чрезмерной ласки. Внезапно мне захотелось втянуть его язык в себя, но сдержалась, это бы показало ему, что смирилась, что готова понять, простить и принять. А я его просто хотела. Низ живота ныл, ныл не только от причиненной жестокости, но и от пробуждающего желания. Саид, придерживая мою голову, уложил на кровать, не прерывая поцелуя, вжимался в мое тело. Его губы сместились вниз, к подбородку, к ключнице. Языком провел дорожку до грудей, сделав разветвление сначала с левой стороны, поиграл с соском, подул на него, потом зеркально повторил с правой.
Не заметила, что уже сжимаю простынь в руках, тело уже выгибалось ему навстречу, прося нечто большее, нечто свое. Он сползал к животу, облизал пупок, раздвинул мои ноги в сторону и лизнул кончиком языка то место, которое пульсировало все еще от боли. Я вскрикнула, пытаясь сжать бедра, но их уже придерживали рукой.
Его губы, язык, наверное, имели какое-то целебное свойство, потому что я не думала, что после принудительной близости способна испытать оргазм. Но волны накатывали на меня, одна мощнее другой, заставляя, как порно актриса громко стонать, закатывать глаза от блаженства. Я ненавидела саму себя. Я ненавидела себя за то, что оказалась настолько слаба перед ним телом, утешало, что душу мою он не получит.
Саид вновь оказался во мне, только в этот раз его движения были неторопливы, тягучие, до скрежета медлительны. Это была не его манера, я понимала, что сейчас он старается для меня, и это где-то внутри отозвалась какой-то болезненной нежностью к нему. Он моя зависимость, мой наркотик, без которого жить то смогу, но мир теряет цветоощущение. И все равно ничего по утру не изменится, он будет все тем же Каюмом, авторитетом города, прогибающего всех и вся под себя, я все та же Арина, видевшая, как он ломает людей, буду дрожать каждый раз от мысли, когда же ему взбредет в голову сломать меня!
Саид
Арина спала. Даже во сне она старалась быть подальше от меня, а я настойчиво притягивал ее к себе. Смотрел на ее светлые волосы и думал, как меня угораздило так попасть!!!Именно этой ночью, ломая ее, причиняя боль, мне самому было больно настолько, что хотелось пустить пулю себе в лоб, лишь бы не видеть, как катятся слезы по нежным щекам. Я готов был себя избить, лишь она не смотрела на меня в немом страхе! Я хотел того ушедшего времени, когда она мне верила, когда она не стеснялась шептать мне в губы слова любви.