Она смотрела на меня испуганно, вся сжалась, когда я сел рядом с нею. Руки мелко дрожали, обхватил ее голову и сжал затылок, перебирая пальцами пряди. Уткнулся лбом в ее лоб. Она не шевелилась, не вырывалась.
Арин… ком в горле не позволял выдавить и слова, — я потом отпущу…
— Правда? — шепот был еле слышен. Вместо ответа прильнул к ее губам, смял ее, как сминают чистый лист. Я дал себе пару дней, пару дней, чтобы наглотаться этого кислорода, чтобы потом выдыхать его порционно, а когда он кончится…подумаю после. Я перебирал ее волосы, солнце игриво пряталось в них. Я заставлял ее смеяться, улыбаться, запоминая каждую секунду счастья в ее глазах. И мысль, что это от предвкушения скорой свободы, резала меня как острый нож, но это была моя боль, о которой она не подозревала.
— Саид, почему твоя жизнь так разительно отличается от жизни братьев??? — она лежала на мне, подложив руки под подбородок и смотрела в глаза. — Ты богат, а они едва могут похвастаться миллионами на счетах. Меня удивляет, ты тут как бы уместен и в тоже время очень выделяешься. Твоя жена тоже из этих мест?
Я меньше всего хотел говорить о себе, раскрывать перед ней свои темные стороны жизни.
— Моя жена здесь никогда не была.
— Почему?
У каждого человека есть на Земле место, куда он хочет иногда вернуться, подумать, остаться наедине с самим собой. Для меня это место родной дом.
— То есть твои родные никогда не видели детей?
— Почему же, видели, я не привозил их сюда, но несколько раз в год мы все вместе собираемся под крышей моего дома. Пару раз даже отец приезжал.
— Они в разводе?
— Нет. Они просто живут раздельно. Мать по-прежнему почитает и уважает его, он по-прежнему воротит дела, нужные лично ему.
— При этом у него куча любовниц, а ей нельзя даже подумать о другом мужчине.
— Такова наша религия.
— Да? Сомневаюсь, что вы с отцом соблюдаете хоть часть законов в вашем Коране!
— Я не подписывался быть святым! — рассмеялся, подтягивая Арину к себе. — Если бы хоть часть соблюдал все указания пророка, пасти мне сейчас баранов в горах. Поэтому мои братья не такие, как я. Они слабо представляют, что делать в моменты опасности. Взять хотя бы то, что произошло с тобой. Они облазили все в пределах радиуса дома, потому что не могли предположить твой побег за пределами знакомых мест.
— А как ты меня нашел??? Ведь я думала, что мне придется умирать на том булыжнике от холода, голода…
— Я знаю эти места очень хорошо.
Саид… ее губы коснулись моих губ, куснула нижнюю зубками, сдержался, чтобы сразу же не овладеть ею, хотя чертовка чувствовала мое состояние, ерзала на мне, заставляя стискивать зубы. — Если закрыть глаза на многое в твоей жизни, ты мог быть мечтой каждой женщины на этой земле… Но ты не мечта, ты тихий кошмар…от которого порой не хочется и убегать.
Арина
Мы выехали утром, за все это время Саид не обмолвился и словом, сразу же открыл ноутбук и окунулся в работу. Судя по тому, как быстро порхали его пальцы над клавиатурой, разгребать было что. Я смотрела в окно, но мало, что видела перед собой, больше анализировала прошедшие дни. Дни, когда мужчина сидящий рядом со мною совсем не был похожим на того мужчину, который меня обнимал на краю обрыва, который заботливо накидывал на плечи свою куртку, утыкался лицом в макушку и просто стоял. В нем было столько нежности, думала захлебнусь, а он топил меня все больше и больше, пока я не сдавалась, погружаясь в пучину его ласки, страсти, чувственности. О том, что его руки, губы, глаза умели причинять боль, напрочь стерлись из моей памяти. Словно все, что было До, это осталось в глубоком прошлом.
Очнулась, когда машина остановилась и с удивлением смотрела на свой дом, возле подъезда сидели уже любопытные соседки со своими питомцами. Они молчаливо рассматривали внедорожник. Я повернулась к Саиду, смотрела на него в упор, он позволял на себя смотреть, не спрашивал, не указывал, просто терпеливо ждал, когда я выйду. А я этого не хотела… Я ждала, когда он скажет мне, что не отпустит и будет всегда держать возле себя. И не услышит от меня и слова протеста, с радостью кинусь ему на шею. Но Саид хранил молчание.
— Я пойду! — сказала, а сама смотрю в его голубые глаза и умоляю остановить. Он склонил голову набок, словно раздумывал над чем-то, иронично улыбнулся. Достал из внутреннего кармана пиджака мой телефон и какую-то карточку.
— Что это? — нахмурившись, рассматривала серебристый пластик карты.
— Телефон. И карта. Фирму твоего отца я обанкротил, все работники получили компенсацию и рекомендации. Так что не думаю, что у тебя возникнуть проблемы устроиться на престижную работу. В новом городе.