— Нет.
— Почему?
— Не хотел.
— А со мною почему пошел? — слишком много вопросов, последнее время я не боялась их задавать. Страх перед Саидом окончательно меня покинул, когда с Герой развели быстро и без вопросов. Мне больше не за кого было переживать, кроме ребенка. Но за него Саид сам перегрызет глотку кому угодно. Я не понимала его отношение ко мне. Он делал все для меня, обустраивал мой быт, досуг так, чтобы было комфортно мне, безопасно ребенку, но сам ничего не требовал, а просто был рядом. По возможности. Я старалась не думать о том, что его ждет семья, о том, что дома его ждут сыновья. Я даже не думала о том, что будет с нами, когда родится ребенок. Будущее было слишком туманным, я наслаждалась настоящим.
Мой вопрос остался без ответа, из кабинета узи вышла медсестра и пригласила нас. Пока укладывалась на кушетку, Саид сел на стул и отвернулся к окну. Женщина-узист, а врачи вокруг меня были только женщины, выдавила щедрую порцию геля и приложила датчик.
Несколько минут она внимательно смотрела в монитор, я смотрела на Саида, по тому, как напряглась нижняя челюсть, он нервничал. Все, что было не подвластно его контролю, все вызывало в нем желание — это как-то подчинить своей воле.
— Все у нас хорошо, — включили динамики и послышалось сердцебиение нашего ребенка. Кадык Саида дернулся, но он упорно смотрел в окно. — Наверное, хотите узнать, кто у нас тут прячется! — я улыбнулась, обращая взор на экран. На сером фоне было непонятно где вообще там изображен маленький человечек.
— А у нас девочка! — радостно воскликнула женщина, переводя на меня глаза. — Довольна? — кивнула, закусив губу. — Ну, а папа? — мы одновременно посмотрели на Саида. Он не замечал нашего внимания, он полностью сосредоточился на сером экране. Медленно опустил взгляд на мой живот, я увидела, как прикрыл глаза на секунду, поднес руку, якобы почесать веко.
— Я рад… — прохладно отреагировал Саид, вставая со стула. Он не стал дожидаться пока я соберусь, вышел из кабинета. Получив выписку, парочку фотографий, выбежала следом. Нашла его уже на улице, возле скамейки, где висела разрешающая табличка курить. Дабы не нарушать его одиночество и не провоцировать очередную нравоучительную лекцию о вреде никотина ребенку, стояла в сторонке и терпеливо ждала.
Интуитивно чувствовала его внутреннюю боль. Его вину, которая все эти годы грызет изнутри. Мне хотелось, чтобы он, наконец-то, перестал себя казнить. Он стоял ко мне спиною, откинув голову назад, словно подставлял лицо солнцу. Хотя вряд ли в его голову пришла мысль позагорать в декабре.
— Поехали, отвезу тебя домой! — воротник моего пальто подняли, запахнули. Я пыталась прочесть по глазам, о чем он сейчас думает, но это было сложно. Видела лишь влажные уголки.
— Саид…Когда ты последний раз был на могиле у дочери? — его пальцы замерли возле моего лица, не прикоснулся, сжал кулак.
Открыл рот для ответа, но передумал, резко отвернулся и, не оборачиваясь, направился к машине. Смотря ему вслед, покачала головой, пока он не отпустит на волю своих демонов, прошлое вечно будет тяготеть над ним, душить, влияя на будущее.
Армина
Перед Новым годом всегда была суета. Люди стремились купить подарки и быстро уйти из торговых центров. Я стояла в канцелярском магазине, выбирала для Саида ежедневник. Бесполезная вещь, он никогда не делал записи, но в голову ничего не приходило.
Последнее время он вел себя необычно. Был молчаливым, уставшим, часто возился с детьми, не трогал меня. Во всех смыслах. Сначала этому факту обрадовалась, но, когда дни превратились в недели, а недели в месяцы, стало обидно. В его жизни вновь появились другие женщины. Поговорить с ним не решалась, но и жить уже стало невыносимо. Я все чаще задумывалась о разводе, которого никогда не будет. И очень сожалела, почему мы не простые смертные, почему наш брак создан не на взаимном чувстве, а по принуждению, скрепленный не только на бумагах, но и перед Аллахом, перед договором между группировками боевиков. Я понимала, что, если узнают о том, что мы развелись, уничтожат всех, дай только слабину.
Имя отца было своего рода защитным амулетом для нас.
— Армина! — голос сзади показался смутно знакомым, поспешно обернулась и чуть не закричала, мужчина приложил свой палец к губам. И улыбнулся. Я узнала его по улыбке, по глазам, в остальном был совершенно чужой мне человек. Еще смуглее, чем был, густая щетина скрывала его щеки.
— Фарид! — выдохнула и прижалась к нему. Он ласково обнял меня за плечи, трясь щекой об макушку. — Ты живой!!! — посмотрела на него и заплакала. Сердце радостно забилось от мысли, что все с ним в порядке. Саид не убил. Отпустил. Или изгнал. Неважно, главное, что живой.