Саид… язык облизнул губы, с шумом выдохнул, откидываясь на стуле, потирая пальцами брови. — А давай мы не будем тут сидеть, а поедем домой… Ну, пожалуйста!
— Арин, но тебе ж запретили…
— А мы аккуратно! — она протянула руку и схватила мою ладонь. Я сделал вид, что пошел на поводу ее просьбы, на самом деле планировал просто отвезти домой, однако оказавшись возле машины, Арина затащила меня на заднее сиденье и жадно прильнула к губам.
Я позволял ей себя целовать, гладит по лицу, расстегивать рубашку, вздрагивая от прикосновений ее ладоней к груди. Обхватывая ее голову руками, твердил, что сумею остановиться, сумею отстраниться в последний момент. Мой язык властно, почти жестоко ворвался в ее влажный рот. Сминал ее губы, жевал, кусал, всасывал в себя. Руки спускались с головы ниже, провел рукой по позвоночнику, стараясь мягче сжать ее бедра. Она застонал мне в рот, прижимаясь своими полноватыми грудями с чувствительными сосками. Мне не хватало воздуха для отрезвления, чувствовал себя канатоходцем под куполом цирка без страховки.
— Ты вся мокрая! — улыбнулся в ее губы, ныряя пальцами за трусики.
Слишком мокрая. Вытащил руку, поднес к своим губам. Ощутил странный вкус. Повернул пальцы к свету и все во мне замерло. На них была кровь. Арина целовала шею и тяжело дышала.
— Арина, ложись! — скомандовал, осторожно снимая ее со своих коленок. Девушка непонимающе на меня уставилась, когда я вышел из машины и были видны пятна крови на брюках, глаза наполнились страхом, паникой.
— Дыши, Арина! Дыши! Все будет хорошо! — мантра, молитва, заклятие — все сошлось на этих словах, пока я гнал машину к больнице.
Больница — отдельный мир, со своими законами, уставами, режимом.
Но когда джип резко затормозил перед крыльцом приемного отделения родильного дома, медперсонал, увидев меня, побросали недокуренные сигареты и часть бежала к нам. Могу только догадываться ЧТО было на моем лице.
Арину усадили на каталку, она вцепилась в мою руку, смотрела большими напуганными глазами. Не плакала, но готова была уже разрыдаться.
— Ведите в первую смотровую! А вам, мужчина, подождать здесь! — тучная медсестра бесцеремонно схватила за локоть. Меня прям передернуло от этого прикосновения, сжал от ярости челюсть.
— Руки убрала! А указывать будешь другим, а не мне! — процедил сквозь зубы, полоснув по лицу бешенным взглядом. Однако женщина была не из пугливых.
— Вы тут не командуйте, не вам указывать, что мне делать, а что нет!
По уставу вам не положено быть дальше регистратуры. Документы где?
— Документы??? — переспросил, не понимая, о чем мне толкуют. Ее принципиальность, как острые приправы для уже острого блюда.
— Саид, они дома! — подала голос Арина. — На комоде в спальне.
Я мельком посмотрел на ее бледное лицо, на кровавое пятно внизу и вздрогнул. Что если не успеем из-за этих бумажек??? Я же снесу на хрен эту больницу!!!
Набрал Рустама и приказал привезти документы, мне сменную одежду. Перевел тяжелый взгляд на медсестру, которая не спускала с меня глаз. Такие сразу не ломались. С такими всегда было интересно играть. Улыбнулся ей одной из своих очаровательно убийственных улыбочек, ничего хорошего ей не предвещая. Если что-то пойдет не так… Эта женщина будет первой…
— Глебов здесь? — медсестра прищурилась, осторожно кивнула. Арину увезли в смотровую, я рванул в сторону ординаторской. Естественно за мной последовала эта медсестра, возмущенно вопя:
— Вам туда нельзя!
Резко открыл дверь, находящие врачи в комнате замерли. Отыскал глазами нужного мне мужчину, двинулся в его сторону. Он стоял ко мне спиной.
— Марат!
— Каюм?! — обернулся Марат, держа в руках повседневную одежду. Видно, что человек собирался домой, его смена уже закончилась. — Армина звонила, но до родов еще далеко!
— Армина? — удивился. Совсем из головы вылетело, что жена тоже вот-вот должна родить, и судя по всему процесс пошел. — Ты мне нужен!
— В качестве кого? Извини, я устал, как черт, адская смена выдалась!
— После сегодняшнего дня я тебе устрою отдых на Мальдивах, Доминиканке, где захочешь, а пока ты должен взять к себе одну девушку.
— Саид, я валюсь с ног! У нас полно хороших специалистов, любой поможет! С каких это пор ты стал благородным рыцарем?! — его усмешка была последней каплей. Не обращая внимания на то, что на нас смотрели с интересом, даже тучная медсестра навострила ушки, уперся ладонями Марату в грудь слегка его толкнул к стене, наступая. Его глаза широко распахнулись, в то время, как мои сузились, в них мелькал огонь тихой ярости.