А я не хочу, чтобы все то грязное, темное, страшное касалось моей дочери, я не хочу вообще, чтобы он прикасался к ней, дышал на нее, смотрел на нее!!! Не хочу!!! И по возможности буду ограждать ее от всего, что связано с Саидом и от него самого!
— Самоубийца! Ты просто не понимаешь, против кого собираешься идти! Да он тебя сломает одним щелчком!
— Он меня не тронет…
— Да? — Марат Данилович усмехнулся. — Что ж я разрешу привести батюшку, с удовольствием посмотрю, как Саид сам лично сломает твою хрупкую шейку, и поверь, вряд ли его остановит то, что ты родила ему ребенка.
Саид
В доме была куча людей. Вчера Армину забрал из роддома с сыном.
Как и все предыдущие выписки детей, все было помпезно, в лучших традициях Запада, с фотографом, большими букетами и толпой родственников. Отец ухмылялся, наблюдая за суетой. Мы с ним встретились глазами, потом он поднял голову и рассматривал окна роддома. От страха я тогда едва дышал, хотя понимал, что Арина не стоит возле окна и не смотрит вниз, потому что ее палата в другом крыле.
Женская половина гостей весело смеялась, их смех разбавлял недовольный младенческий писк. Стоя у подножия лестницы, наблюдал, как сбривают первые волосики с сына.
— Хорошее имя выбрал для сына, Аман. Кого решил пощадить? — голубые глаза смотрели смеясь.
— Там и другое значение есть. Почему ты решил, что именно это слово стало ключевым при выборе имени?
— Безопасность. Пощада. Спокойствие. Ты впервые решил последовать по всем правилам мусульманина? Саид, ты можешь кого угодно обманывать, убеждать, но я-то знаю тебя, как облупленного. Ни один год ты был плечом к плечу, поэтому даже тени в твоих глазах сумею прочитать.
— Да неужели? Не слишком многое на себя берешь, отец? Ты меня видишь раз в пятилетку, по острой необходимости, по великим праздникам, и думаешь, что я как был двадцатилетним сумасшедшим боевиком, так и остался?
— Ты пытаешься меня убедить в том, что повзрослел? — темные брови иронично приподнялись. — А кто недавно стравил бойцовских собак на должников? Умереть не умерли, но инвалидами остались, вчера один покончил собой. Ты в своем репертуаре!
— А как ты бы поступил на моем месте? Закопал в лесу с пулей во лбу?
Никакого интереса и удовольствия.
— Зато люди не мучаются. Да и тебе мороки меньше, вдруг кто-то однажды укажет на тебя!
— Те, кто указал, давно живут без языка. Я не понимаю твоего беспокойства!
— Саид, ты в курсе, что многие ополчились против тебя, в связи с тем, что последнее время ты стал слишком жестоко расправляться с людьми. Не пробовал пропить курс успокоительного, психотерапевта посетит? Твоя агрессия не обоснована! — внезапно отец пристально на меня посмотрел, цокнул языком. — Или это связано с Ариной? Кстати, как она? Еще не родила?
— А ты типа не в курсе? — наблюдая, как Армина подняла ребенка, с улыбкой его поцеловала в носик. Аман наморщился. По прогнозам врачей Арину с Анной тоже должны скоро выписать. Отец долго молчал. Я повернулся к нему.
— Твое настроение напрямую зависит от этой девушки. Когда между вами все хорошо, все вокруг выдыхают, но только стоит какой-то кошке пробежаться между вами, ты вымещаешь свою злость в стороне, боясь, что ненароком ее убьешь?
— Мне нечего тебе сказать. Думай, что хочешь.
— Значит для того, чтобы в семье сына и бизнесе наступило спокойствие, мне нужно брать все в свои руки, ликвидировать проблему. Нет проблемы — нет головной боли!
Он улыбался и было сложно понять, шутит или действительно говорит серьезно. Но я его сын и понимал, что он может с улыбкой рассказать свои планы, и, если ты знаешь старшего Каюма, все понимаешь, а если нет — думаешь, что это он так иронизирует.
— Я тебя уже предупреждал. Тронешь Арину с дочерью, убью лично, собственными руками. Сверну шею. Это я тебе обещаю.
— Ты не замечаешь, как изменился с ее появлением в своей жизни!!!
Она тебя погубит, Саид, она доведет тебя до того, что на тебя однажды закажут киллера и никто никогда не признается, кто это сделал!!!
— Я в состоянии разобраться со своими врагами, настроением и поведением!!! — говорил сдержанно, почти холодно, но внутри все бушевало от ярости. Да, последние дни не стали предвестникам хорошего настроения, последний разговор с Ариной вообще выбил землю из-под ног. Я не ожидал, что она меня оттолкнет, попросит оставить ее и дочь. Это был удар ниже пояса и не понимал, как должен реагировать. Сделать вид, что ничего не было или объяснить ей, что отныне ее жизнь связана со мною, что никуда их не отпущу.