— Спи! – лег на бок, притянул ее к себе. Арина некоторое время напряженно дышала мне в шею, а затем все-таки уснула, доверчиво прижавшись щекой к груди. Я гладил ее по волосам, путаясь пальцами в светлых прядях, осторожно вдыхал ее запах, смешанный с запахом нашего секса. Мой наркотик, моя зависимость…
5 глава
5 глава
-Арина-
Просыпалась с тяжестью в голове. Открыв глаза, выдохнула с облегчением. Я дома. Последний мой поход в клуб закончился в квартире с Саидом. Только на работе выкала и отчество вспоминала.
Подписав контракт, узнала, что он невообразимый трудоголик и такого же отношения требовал ото всех. Еще очень категоричен. Существовало только одно мнение, чаще всего его. Еще он был тираном, деспотом, но, наверное, этих качеств и не хватало отцу с Ромой, хотя братец и был грозой всех сотрудников, но ему до холодного взгляда и приказного тона Саида далеко. Он не умел одним своим присутствием внушать страх и трепет. Свой авторитет зарабатывал методом кнута и пряника. Саид одним видом вызывал мурашки по коже, беспрекословное повиновение. И ему хотелось повиноваться…
Провела рукой по телу. Странно, я смутно помнила, как добралась домой. Вроде нас с Ритой подвез Саид. Потом он проводил…а потом…резко села в кровати, хватаясь руками за голову от пронзившей ее боли и от ужаса произошедшего. Может мне это просто приснилось… Звук закрывающейся двери, тихие шаги и мужчина, вошедший в спальню, заставили с ужасом приоткрыть глаза.
Твою мать!
Но ничего уже не изменишь и стоящий в одних трусах молчаливый Саид не был плодом моего воображения. Он чего-то ждал, а я медленно рассматривала его влажные волосы, зачесанные видимо рукой назад, холодные голубые глаза, твердые губы. Теперь стало понятно почему зудели мои губы, скорее всего царапалась об его бороду. Взглядом сместилась к ключице и задержалась на плече, именно оттуда начиналась странная, на первый взгляд бессмысленная, татуировка. Она спускалась ниже, почти до груди. Еще были мелкие шрамы, хаотичные, беспорядочные, разные. Он напоминал мне воина после битвы. Шрамы его не уродовали, они немного сбивали с толку, особенно количество, но я готова была каждый расцеловать, не думая о том, какую боль он испытывал. Я готова была…прикусила губы. Факт меня ужасал и смирял.
— Мы переспали? – посмотрела ему в глаза.
— Да нет, всю ночь в бутылочку играли на раздевание, – в голубых глазах мелькнуло облегчение. Шутка удивила, а улыбка, нормальная такая, человеческая, ввела в ступор. Саид поднял с пола брюки и натянул их.
— И что теперь? – тряхнула головой, но приложила руку к виску. Похмелье было жестоким.
— У тебя таблетки есть? – я покачала головой. – Купи, раз не умеешь пить. Уголь?
— Где-то был, на кухне, - пробормотала, упав на подушки.
Мы переспали. И во мне была тишина, я еще была не в состоянии осмыслить то, что произошло. Наверное, мне было хорошо, тело приятно ныло. Черт! Даже не помню ничего, только обрывками, кусочками, но так хотелось цельной картины. Мне хотелось вспомнить или вообще не вспоминать. Мне хотелось просто закрыть глаза и проснуться в другом измерении. Потому что я не знала, как вести себя дальше.
— Арин! – властный голос прозвучал рядом, по коже побежали мурашки.
Ужас. Я его боялась до дрожи. Особенно сейчас, не понимая, как он относится к тому, что случилось. С опаской открыла глаза, Саид стоял рядом, держа стакан и пластинку с таблетками. Увидев, что я смотрю на него, со спокойным видом выдавил все таблетки и протянул.
— Зачем?
— Тебя прочистит и отпустит. Будешь немного разбитой, но голова перестанет болеть.
— Да все пройдет.
— Ага, так я тебе и поверил, учитывая, что вчера вы с подружкой почти весь ассортимент бара перепробовали. Пей давай! – металлические нотки в голосе предупреждали не противиться.
Раньше я просто терпела эту нудную головную боль. Саид второй раз спасает меня от молоточков в висках. Выпила все десять черных противных таблеток. Вновь легла на подушки, наблюдая из-под ресниц, как мужчина поставил стакан на тумбочку, направился к месту, где валялась его рубашка. Я любовалась его спиной. Она у него была рельефной, каждый мускул от движения перекатывался, хотелось ощутить их упругость, твердость.