Вздохнул, устало потер глаза. Надо делать какие-то шаги к «выздоровлению». Для начала просто выспаться. Но черт, как это сделать, не имел представления! Нажраться снотворного что ли, говорят помогает кому-то, но сомневался, что меня возьмет эта медицинская химия. Мое снотворное было под названием «Ариша». Только прижимая ее к себе, слыша ее дыхание, смогу уснуть, зная, что она рядом со мною. Скрипнул зубами. Все решения проблемы вели к голубоглазой блондинке, которую я вот уже несколько недель избегаю. Потому что помнил свою животную сущность, которая вылезла вперед, когда она с вожделением смотрела на мой член. И оттолкнул я, не потому что испугался ее страсти, а потому что понял, что сломаю. Даже не замечу, как согну пополам, не задумываясь о том, что сломанную игрушку уже не починят, а второй такой больше не будет.
Переговоры окончились. Вставая со стула, почувствовал легкое головокружение. На секунду замер, якобы давая первым выйти своим сотрудникам. На самом деле просто решил сделать вздох и прогнать блики перед глазами.
По расписанию у меня через два часа встреча, а сейчас ланч, поэтому неторопливо с Фаридом направились в ресторан. Спускаясь по лестнице, помощник опередил меня на пару шагов, предупредительно открыв дверь машины. Терять сознание на публике, чувствовать злорадные взгляды от своей беспомощности, никак не входило в мои планы.
— Быстро захлопни за мною дверь! – процедил сквозь зубы, ныряя в темный салон джипа. Тьма накрыла сразу же, как только Фарид закрыл дверь.
Резко открыл глаза, прижал пальцы к виску. Пульс учащенно бился. Я был по-прежнему в машине. Было прохладно. Распустил узел галстука, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке.
— Все нормально? – обеспокоенно спросил Фарид, отрывая взгляд от дороги.
— Ни хера не в порядке! – руки тряслись, достал телефон. Без сознания был минут десять максимум. – Поехали к отцу, отмени все встречи, никому ничего не объясняй, потом будем разбираться с проблемами.
— Саид…
— Заткнись и делай что говорят! – на мнение Фарида мне было плевать. Нашел нужный контакт и набрал сообщение, в ответ пришла только точка. Меня поняли без долгих разговоров. Доехали мы быстро. Выходя из машины, я придержал водительскую дверь, не давая Фариду выйти.
— Ты сейчас едешь ко мне домой, всем говоришь, что у меня срочная командировка. О том, где я и что со мною никто не должен знать. Ты тоже делаешь вид, что не в курсе. Я сам выйду на связь.
— Саид…
— Давай без лишних вопросов!
Фарид, не охотно кивнув, завел машину и уехал. Некоторое время смотрел вслед, а потом медленно повернулся к дому. В голове было пусто. Ноги на автомате дошли до знакомой двери, не с первого раза попал ключом в замок. Я задыхался, голова кружилась еще больше. Никогда себя так не доводил. Даже в самые тяжелые времена, даже когда действительно не спал по нескольку дней, не ел, не дышал. Правда, тогда меня подпитывал адреналин и мысль: либо я, либо меня. А тут…а тут всего лишь одна чертовка, всего лишь большие голубые глаза, сведя с ума, подрывали мою железную выдержку.
***
Попытался перевернуться на другой бок, но зафиксированная рука не позволила. Приоткрыл глаза. Окна комнаты были распахнуты настежь, занавески ели шевелились, в самом дальнем углу горел маленький ночник возле кресел. Там сидел отец, задумчиво листая какую-то папку. Если отец тут, значит дела хреново. Он просто так не приезжает в Россию из Эмиратов. Последний раз я его видел почти год назад.
— Можешь не притворяться спящим, твое дыхание выдает тебя с головой, – Ахмет Рамзанович Каюм поднял глаза, скупо улыбнулся. Я попытался выдернуть иглу из вены, но отец покачал головой. Значит не надо. Раздраженно выдохнул. Чувствовал себя разбитым, голова болела, тело ныло, во рту было сухо.
— Диагностировали смертельную болезнь, что ты примчался в ненавистную тебе Россию? – ехидно скривил губы. Отец поднялся, по дороге прихватил стул и сел напротив кровати.
— На самом деле у меня поездка была запланирована, но ты своим состоянием подкорректировал дату вылета.
— Я не просил оповещать тебя.
— Конечно, нет, я сомневаюсь, что о своем состоянии ты вообще кому-то говорил. Просто довел себя до измождения, кидаясь из крайности в крайность, как обычно, – голубые глаза на минуту озабоченно прищурились, именно эта минута дала мне понять, что за меня переживали. – Никогда не думал, что увижу тебя без сознания просто так.