— Нам нужно поговорить. Срочно! – он улыбнулся уже внукам, подмигнул им. – Ну, парни, как смотрите на то, чтобы мы позже с вашим папой присоединились к вам и поиграли в футбол???
— Да!!! – стройно согласились сыновья, срываясь в сторону лужайки за домом. Армина хотела последовать за ними, я схватил ее за руку, она вздрогнула, но вынужден был отпустить, так как меня уже тащили в сторону кабинета.
— Ты ахринел! – прошипел Каюм, заперев дверь. – Ты не можешь весь город подчинить себе!!!
— Почему же? Могу, если только захочу! Но тут больше дело принципа, дело чести что ли. Почему я должен делать вид, что не замечаю перебежки??? Почему я должен молча терпеть, когда мое имя поласкают на каждом углу, прикрываются им, обещают что-то кому-то!
— Саид, те люди, они как звери, они исповедуют принцип животных, там не до дискуссий!
— Что же, побеждает сильнейший, механизм запущен. Завтра «Ребус» рухнет, останутся только руины, да и их позже днем с огнем не сыщешь. Рома от отчаянья застрелится, сердце Алексея не выдержит такого удара и отправится следом за сыном.
— А дочь…
— Дочь? – отвернулся к окну. Арина останется при мне. И хотелось бы, чтобы о моей роли в крахе детища отца не знала. Но она девочка умная, сообразит, или подскажут, как сообразить. Доброжелатели найдутся. А там придется ее ломать, подчинять себе, этого не хотелось, я привык к ее добровольной отдаче.
— Судя по твоему молчанию, ты решил девку держать при себе. Неразумно.
— Я сам разберусь с Ариной.
— А что с Караном делать будешь? Он же тебе, как брат. Столько лет вместе...
— Посмотрим, надеюсь, что кардиальные меры не придется применять к нему.
— Я бы на твоем месте оставил Арину в покое, пока еще не слишком поздно! – отец подошел сзади, схватил за руку, запястье которой я непроизвольно потирал, смотря в окно. Сдвинул часы в сторону и раздраженно выдохнул. – Поздно?
— Поздно, - отдернул руку, поправляя часы на место, отошел к столу.
— Смотри, как бы тебя через нее не достали!
— Не достанут. Я быстрее ее убью, чем они меня.
— Я тоже так думал. Но в итоге ничего так и не смог сделать. Когда любишь, рука не поднимается на самое дорогое. Сейчас ты обманываешь, прежде всего, самого себя. Как когда-то обманывался я. Ведь кажется, что так легко преодолеть зависимость к человеку, особенно, когда его нет, а на самом деле – это ад. Ты даже не представляешь, как я ненавидел тебя первое время. Как мне хотелось собственноручно пустить тебе пулю в лоб, пока ты лежал на больничной койке с простреленным плечом. Даже мысль, факт того, что она меня предала, никак не смиряли. Сейчас я жалею, что не сумел ее отпустить от себя, когда была возможность, когда мы еще не разочаровались друг в друге, любя и ненавидя всем сердцем. Если бы я отпустил, она бы была жива… - в глазах стояли слезы. Слезы, которых я никогда не видел у отца. Они скатились по щекам. – Я бы радовался от мысли, что она дышит, что она смеется, что она просто радуется солнцу, морю…и вспоминает меня. И если ты любишь девочку, отпусти. Дай ей шанс жить.
8 глава
8 глава
-Арина-
Говорят, счастливым нужно сидеть тихо, иначе будут завидовать, счастье любит тишину. Но черт, как же сложно сдерживать свою улыбку всего лишь от мысли о нем. Мы уже как неделю приехали из «отпуска», Саид каждый день звонил, приезжал, когда просто для поцелуя, когда для быстрого секса возле двери. Не было ощущения, что он меня забыл, нет, наоборот, словно не мог надышаться воздухом, которым дышал только рядом со мной.
Мурлыча себе под нос какую-то мелодию, пританцовывала в предвкушении скорой встречи с Саидом. Он сказал, что сегодня ему нужно сказать что-то важное. Я не сомневалась, что мы заговорим о том, что нам нужно быть вместе. Уже придумывала речь для Геры, чтобы попросить развод. Я теперь не представляла себя без Саида, без его глаз, без его кривой улыбки, без его бородки. Да, он вновь начал ее отращивать. А я вновь попрошу его позже сбрить ее.
Звонок в дверь застал меня в гардеробной, когда задумчиво стояла перед вешалками с платьями. Хотелось быть сегодня особенной.
— Папа! – удивилась, увидев на пороге отца. – Рома?! – за спиной стоял, как в воду опущенный, брат. Вид у них был хмурый. Сделала шаг в сторону, пропуская.