Я ухватилась руками за его запястье. Саид поднес сигарету к губам, затянулся и выдохнул дым мне прямо в лицо. Теперь я поняла, почему его боялись до коликов, почему старались быть другом, на край хорошим знакомым. Имея в своем арсенале врага по имени Каюм, можешь заранее попрощаться со всем, что было дорого. И если жизнь не отнимет, то подведет к этой мысли.
Зазвонил его телефон. Ночные звонки никогда ничего хорошего не приносили. Он резко отпустил меня, рухнула, как подкошенная, на пол, пытаясь сделать нормальный вздох.
— Иди спать! – приказал, направляясь в гардеробную.
Но какой сон после всего случившегося. Я все еще сидела на полу, наблюдая, как Саид вышел уже в домашних брюках и футболке. Оставшись одна, побрела в ванную, после натянула на себя самую безобразную пижаму и легла на маленький диванчик. Ложиться на кровать мне было противно.
***
Полиция была по всему дому. Часы едва пробили восемь утра. Нас согнали в большую гостиную. Мальчики жались ко мне, Азамат тихо поскуливал от страха. Мама пыталась вышивать, но постоянно колола пальцы. Фарид сонно щурился, сидя в кресле. Его не ожидала увидеть, да еще живым и без намека на избиения. Сердце от облегчения сжалось.
Саид стоял спиной к присутствующим возле окна. Все жильцы дома, кроме представителей властей, выглядели именно как люди, которых подняли с кровати. Хозяин дома был в светлых брюках, в рубашке с распахнутым воротом, выбритыми щеками, причесанными волосами. Он знал о приходе неожиданных «гостей», судя по его спокойствию, ему ничего не угрожало.
— Ну, что Каюм, настали и твои тяжелые времена! Враги ждут-не дождутся, когда тебя упекут за решетку! – упитанный полицейский с улыбкой заполнял бумаги. Его маленькие серые глазки злорадно блестели, когда смотрел на нас.
— Капитан Романов, смотрите, что мы нашли! – в гостиную вошли двое молодых ребят, радостно неся в руках какие-то маленькие пакетики. Я испуганно обернулась к Саиду, он повернулся лицом, и губы скривились в усмешке.
— О, Каюм, совсем страх потерял! Теперь товар держишь дома?! Это надо занести в протокол!
Саид медленно направился к столу, где сидел капитан Романов. Все напряглись, даже улыбка капитана стала какой-то дерганной, когда он увидел приближающегося Каюма.
— Корочку покажи еще раз, чтобы я запомнил твою фамилию! – властно приказал Саид. Ему дрожащей рукой протянули удостоверение. – Что же тебя папочка не научил элементарному вежливому поведению? Разве это красиво врываться утром в дом, где вас не ждали и не звали?
— У нас ордер на обыск! – Романов пытался весь свой пыл зажечь при помощи наглости, но под взглядом голубых глаз визуально становился меньше, сжимался. Внезапно двери распахнулись и вошли еще несколько человек в форме. Впереди идущий мужчина чуть не споткнулся.
— А вот и папа пришел на помощь нерадивому сыну. Петр Федорович, чему учат молодежь в ваших университетах? Нужно срочно создавать дисциплину по урокам вежливости, – Саид отдал удостоверение, повернулся к грузному мужчине, который замер перед ним. – Доброе утро, полковник. Чай-кофе? Вы, наверное, еще не успели позавтракать. Невоспитанных щенков за свой стол сажать не буду, а вас, уважаемый мною человек, угощу.
— Сочту за честь, Саид Ахметович, - полковник грозно глянул на парней, увидев еще пакетики в руках, угрожающе сдвинул брови. – Марш отсюда, и рапорт сегодня мне на стол за недостойное поведение сотрудников полиции! – бумаги были собраны в единую кучку и демонстративно разорваны.
— Армина, накрой стол на веранде, – он вежливым взглядом скользнул по мне. Я поспешно кивнула. Пока вскипал чайник, расставляла на подносе чашки, появился Фарид. Он хотел подойти ближе, но я покачала головой.
— Что случилось? – шепотом спросил.
— Он все знает!
— В смысле?
— Саид знает про нас, не просто подозревает, а знает! Сегодня мы улетаем в Эмираты, а оттуда меня ссылают на Кавказ. Навсегда! – истерика и слезы послышались в моем голосе.
Нам не дали поговорить. Появились мальчики, требуя завтрак. Мама тут же стала вокруг них суетиться, а я разлила чай и отправилась с подносом на веранду. Саид сидел на диванчике вальяжно, лениво слушая своего собеседника, который присел всего лишь на краешек, нервно теребя фуражку.
— Приходила Берзникова, пыталась обвинить вас в смерти Карана и брата. Капитан Аверин ей подробно объяснил, куда следует засунуть свои подозрения. Наверное, Костик сунул свой нос в ненужное ему дело и возомнил себя героем. Вы простите его, совсем мальчишка, молоко на губах не обсохло!