— В обед сама все смажешь! – это было самое разумное решение, иначе я сорвусь и трахну, опять грубо, опять против воли, опять с привкусом крови на губах, даже ругая себя последними словами. Несколько километров пешей прогулки мне сейчас просто необходимо. Взял со стула ветровку военной расцветки.
— Саид! – окликнула, когда я находился уже возле двери. Оглянулся через плечо. Арина вновь закуталась в одеяло. – Ты меня отпустишь?
Некоторое время рассматривал ее лицо, не моргая. Да, отпущу, на тот свет если, и то еще подумаю. Но этого не сказал, промолчал. Пусть сама придумывает варианты моего ответа на свой вопрос.
-Арина-
Когда проснулась, я хотела умереть. Просто не чувствовать боль своего тела, боль своей души. Не хотела даже понимать, что произошло. Я знала, что он не спал, его дыхание вызывало мурашки вдоль позвоночника. Даже когда накрутил прядь волос на палец и потянул, я не шевелилась, делала вид, что сплю. Потом он ушел. Знала, что вернется, но временное одиночество дало сделать вздох с рыданиями. Теперь понимаю, почему женщины после изнасилования чаще всего кончают жизнь самоубийством или навсегда остаются со сломленной психикой.
Его прикосновения были для меня, как ожоги. Я вздрагивала, не в силах унять свой страх. Когда его глаза похотливо заблестели, я чуть не закричала, чтобы не трогал меня. Видно, Каюм услышал мой безмолвный крик, не тронул в порыве своего желания, но и быстро ушел, не удостоив даже ответом мой вопрос.
Сколько по времени я пробыла одна, было невозможно понять. Саид не возвращался, мне он и не нужен был, лучше вообще его не видеть. Однако мое одиночество нарушили, и в комнату вошла женщина. Она без тени удивления поставила поднос с едой на стол, по-хозяйски осмотрела комнату на наличие бардака, задержалась взглядом на разбитой лампе. Что-то крикнула на непонятном мне языке, пришла уже девушка, выслушала и кивнула. Через пару минут вернулась с пылесосом, вчерашний погром был быстро ликвидирован. Стало стыдно перед незнакомыми людьми.
— Поешь! Организм – быстрее придет в себя после стресса, – спокойно по-русски сказала мне женщина, подошла к стулу, где, оказывается, лежала одежда Саида. Знакомая мне белая рубашка, классические черные брюки. Судя по поведению этой женщины, она знала Каюма достаточно хорошо и не боялась. И даже не вздрогнула, когда он собственной персоной возник на пороге, хмуро на нее посмотрел, но промолчал. Скинул куртку на стул и сел за стол, придвинув поднос к себе, включая ноутбук.
— Саид, это не тебе, а девушке! И еще с немытыми руками! – возмутилась женщина. Я с любопытством посмотрела, как Каюм поджал губы, послушно встал и направился в ванну.
— Не продадите секрет управления этим человеком? – шепотом спросила, улыбаясь сквозь боль. Она встряхнула рубашкой, улыбнулась и покачала головой. Саид вернулся, сел обратно за стол и, утыкаясь в ноут, отломил лепешку.
— Саид! – в голосе женщины зазвучали металлические нотки. – Твой обед на кухне!
— Мам, она все равно есть не будет! Обычный протест заключенных, так чего добру пропадать! – взял ложку, зачерпнул бульон, судя по пару и запаху, только что сваренный. Я удивленно приоткрыла рот, рассматривая женщину уже пристальнее. Она недовольно поджала губы, теперь было понятно, в кого пошел этот мужчина в мимике. В остальном все же Саид больше взял от своего отца, того я тоже в интернете успела рассмотреть. Интересно, почему родители живут не вместе? И девушка, которая убиралась, сестра?
— Даже в самой строгой тюрьме чашку чаю и сухарик выдают! – заметила, когда его мать вышла из комнаты. Саид бросил на меня смеющийся взгляд. Он демонстративно отломил еще кусочек лепешки, обмакнул ее в бульоне и с блаженным выражением закинул в рот. Живот жалобно заурчал. Последние дни я толком не ела.
— Ты издеваешься? Да?
— Да. Я знаю психологию людей. В знак протеста обычно все отказываются от еды, некоторые от сна, выражая таким способом, что не покорились. Но на самом деле это полная глупость, организм истощается, и ты сначала превращаешь в подобие человека, потом умираешь.
— И многих ты так доводил?
— Ты есть будешь? Тут еще жаркое, - ушел от ответа Саид.
— У меня нет одежды? Не буду же я все время ходить с одеялом! В машине был мой чемодан, Саид, можно его мне? И вообще, где моя машина?
— Мне на все вопросы ответить сразу? Я бы предпочел тебя видеть без одежды, зрелище еще то. В твоем чемодане из всей одежды, приличной можно назвать только джинсы, футболку да рубашку. Остальное сплошной стриптиз. Машина в гараже, подальше от посторонних глаз. Все? – черные брови приподнялись. Я кивнула, можно сказать, мне еще развернуто ответили. Он похлопал по своей коленке, приглашая на нее сесть, только вот игривый жест никак не вязался с потяжелевшим взглядом. И улыбка стала напряженной. Когда-то я бы и не раздумывала над приглашением, а сейчас передернула плечами, это не укрылось от его глаз. Саид встал, направился к шкафу, что-то вытащил, оказалось всего лишь его футболка и спортивные штаны.