— Почему же ты не подал на развод, если я такая бракованная??? – все внутри у меня готово было разорваться на куски от боли, но я все еще презрительно улыбалась мужу в лицо, делая вид той самой высокомерной сучки, которую он впервые увидел в клубе.
— Да руки никак не доходили, тут все вечно крутятся в бешенном ритме. Я только на минутку вырвался, когда узнал, что Рома погиб.
— Не нужно было себя утруждать приездом, от твоего присутствия никому легче не стало.
— Зато моя совесть чиста!
— Отвези меня в аэропорт! – спокойно попросила, когда Гера распахнул пассажирскую дверь.
— Ты приехала ко мне сегодня, чтобы сегодня же уехать? Где смысл?
— Смысла нет, я думала, что мы все еще можем быть вместе, но увы, тут и сохранять нечего.
— Послушай, я, конечно, еще тот ублюдок в твоих глазах, но давай ты задержишься в Москве на некоторое время, поживешь в моей квартире, найдешь работу, глядишь – столица тебя затянет в свой омут, что ты и забудешь про свой морской городишко.
— Мы будем жить вместе?
— Нет, Арин, я живу с Элей. Так что квартира полностью в твоем распоряжении, только чур, мужиков не водить!
— А когда подадим на развод?
— Тебе горит?
— Нет.
— Ну, так давай будем решать проблемы по мере их поступления!
— Знаешь, ты бы был хорошим другом! – с удивлением заметила. Гера пожал плечами, закрыл дверку и занял место водителя. Он неожиданно для меня протянул руку помощи, пусть сам об этом не подозревает. Я еще не придумала, куда мне бежать…а столица, она спрячет в себе кого угодно!
-Армина-
Стоя перед зеркалом, рассматривала свое отражение в полуобнаженном виде. Животик немного округлился. Провела ладонью. На недавнем УЗИ впервые услышала сердцебиение ребенка. Никогда меня так сильно не волновал этот момент, как в этот раз. Я жадно ловила на черно-белом экране какие-то очертания, врач останавливал изображение и показывал то ручки, то ножки, то головку. Про пол было еще рано говорить.
Едва в спальню вошел Саид, поспешно накинула на плечи халат, завязывая пояс. Он замер на секунду в дверях гардеробной, равнодушно скользнул по телу взглядом и направился к комоду, доставая запонки и часы.
Никогда не думала, что будет в моей жизни период, когда муж, словно посторонний человек. К нему испытываешь все что угодно, кроме любви и уважения. Я все еще терялась в догадках, куда исчез Фарид. Как Саид расправляется с предателями, у меня есть кое-какие подозрения. И от дурных мыслей, зная характер мужа, становилось плохо. Даже живот каменел. Гинеколог качала головой от повышенного тонуса. А я не могла спокойно спать, есть, смотреть на Саида и не думать об участи Фарида. Сердце сжалось от тоски.
— Ты сегодня вернешься к ужину? – смотрела на напряженную спину, обтянутую голубой рубашкой. Наверное, если бы не вопрос Ахмета Саиду, почему тот не ночует дома, не ужинает с ними, перестал уделять внимание сыновьям, он бы вряд ли вернулся в нашу спальню. Он ложился со мной в одну кровать, но между нами могли спокойно лечь наши мальчики.
— Постараюсь.
— Ты на линейку в школу к Ахмету пойдешь?
— Да.
— Да? – удивленно выпрямилась. Как-то думала ему все равно, что происходит вокруг семьи. Саид застегнул ремешок часов и обернулся.
— Я четко сказал «да», почему ты переспрашиваешь?
— Просто последнее время твои мысли заняты кем и чем угодно, но только не сыновьями.
— Армина, мне кажется или в твоем голосе какие-то претензии? Или ты через них пытаешься наехать на меня из-за себя?
— Если бы не Ахмет, через пару месяцев забыла, что у меня есть муж! Жаль, что он только формально.
— Это ты к чему? – его черная бровь изогнулась.
Он весь подобрался, внутренний зверь занял позу нападения. Последнее время в нем появилась какая-то сдерживаемая агрессия, он жестко ее контролировал, но не знал, куда направить.
— Когда ты со мною последний раз разговаривал?
— А чем мы сейчас, по-твоему, занимаемся?
— Мы ругаемся! Мы либо молчим, либо ругаемся! Вспомни, как позавчера ты отчитал Азамата, доведя того до истерики!
— Я воспитывал, а не отчитывал!
— Да? С каких это пор ты стал бить детей тоном? Никогда раньше за тобой такого не наблюдалось.
— Потому что ты их распустила до такой степени, что они не знают никаких границ! С каких это пор дети могут огрызаться на замечания взрослых и смотреть свысока, едва доходя тебе до пупка! Еще молоко на губах не обсохло, а гонора столько, что парочка ударов ремнем вмиг вставят мозги на место!
— Только посмей их ударить!!! – вскочила на ноги, яростно пылая взглядом.
— А то что? – он подавил издевательский смешок. – Что ты сделаешь мне? – сделала пару шагов в его сторону и замерла.