Все беременности жена ходила с улыбкой, даже эту она переносила с легкостью. На первом и последнем совместном УЗИ, я думал, что испытаю все то, что было во мне, когда был с Ариной. Но внутри было безмолвие. Смотрел на монитор и понимал, что этот ребенок мне чужой. Я его не чувствую, я о нем не думаю. Мне, по сути, даже все равно, что с ним, как он развивается. К рожденным сыновьям такого отношения не было. Я их ждал, по-своему представлял, как будет складываться наша жизнь. Тут было глухо. Армина смотрела на меня с какой-то надеждой, сияла глазами. Мне приходилось играть, обманывать ее. Я решил не делать поспешных выводов. Когда врач сказал, что будет мальчик, улыбнулся, пошутил по поводу своей футбольной команды, чем вызывал смех у присутствующих.
— Ты уходишь? – Арина сонно на меня смотрела, жмурясь от солнца, которое светило в окно.
— Да, меня уже ждут! – позволил себе еще раз нагнуться к ней и теперь поцеловать в губы, слегка их прикусывая зубами. Запрет на секс бил по моим нервам. С проститутками Фаины не хотелось возиться, к жене не тянуло, с Ариной – нельзя. Спасала работа, дела да спортивный зал.
— Я хочу тебя! – промурлыкала Арина в губы, хватаясь за галстук.
С усилием воли отстранился, погладил ее по щеке. Она надула губы. Не сдержался, вновь прильнул. Ее руки хаотично блуждали по груди поверх рубашки, царапалась ноготками, вызывая болезненные импульсы в теле. Запищал в кармане брюк мой телефон. Он то и отрезвил меня, заставил встать с кровати. Вслушиваясь в голос своей секретарши, которая тараторила как из пулемета, наблюдал за Ариной. Она опять свернулась в клубочек и задремала. Сейчас в ней было сложно узнать ту энергичную Арину, которая боксировала на ринге, поднимала штангу, бегала по горам. Сейчас ей хотелось нежиться в постели, поедать тоннами ванильное мороженное с натертым сверху шоколадом и медленно прогуливаться по пляжу недалеко от дома.
— Арин, я ухожу.
— Угу.
— Арин, не забудь выпить таблетки и витамины.
…
— Арин…
— Угу, - наплевав на то, что помнется рубашка, скорей всего придется переодеваться. Лег сзади и обнял ее за живот, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Под ладонью ощутил хороший пинок.
— Ты ее разбудил. Она спала, - недовольно проворчала Арина. – Теперь устроит мне танец живота! Неугомонная, как и папочка.
— Папочка, как раз спокоен, как никогда.
— Да? Сомневаюсь! – живот действительно заходил ходуном, словно малышка пыталась занять позу маленькой звезды. Словно ей уже было внутри тесно, хотя по срокам в «домике» сидеть еще два месяца. Подумал об Армине. У нее срок больше. Ей рожать в этом месяце, по-моему. Она говорила, что со дня на день должна лечь в роддом.
— Ты вроде уходить собирался.
— Да, уже ухожу! – чмокнул голое плечо, бок живота и встал. Повезло, рубашку почти не помял. Под пиджаком не будет видно. Когда я выходил из комнаты, Арина окликнула, заставив обернуться:
— Саид… - на губах появилась нежная улыбка. – Я люблю тебя!
— Я позвоню! – подмигнул ей, она грустно усмехнулась, не услышав от меня ответного признания. А мне эти слова не нужны были, я был рядом с нею и это говорило намного больше, чем банальные «я люблю тебя».
***
— Поздравляю, мальчик, отец, наверное, гордится тобою! – мне пожимал руку руководитель департамента экономики, заискивающе улыбаясь. В свое время он был дружен с отцом, дружба потом переросла в деловые отношения. Как в рассказе Чехова, «тонкий» пресмыкался перед «толстым», а второй все еще ностальгировал по прошлым временам.
Вернулся в свой кабинет, позвонил отцу. Он взял трубку сразу, будто ждал моего звонка.
— Подписал, как миленький.
— Я не сомневался в тебе. Ты выехал на дипломатии, делая вид, что они лидеры, а, по сути, все выходит так, как нужно именно нам.
— Да там то и разговоров не было. Мое имя уже о многом говорит. Не думаю, что руководство города хочет потерять в моем лице поддержку.
— Ты планируешь идти в политику?
— Нет, мне это не нужно.
— Да? С каких это пор? Ты же сам говорил, что пора осваивать новые горизонты власти.
— Я доволен тем, что имею. Мне хватает.
— Саид, ты ничего не хочешь мне сказать?
— А должен? – неприятно чувство засосало под ложечкой. Отец хмыкнул в трубку, вызывав во мне уже реальное чувство опасности. Выпрямился в кресле, сжимаю кулак.
— Например, что я стану в очередной раз дедушкой… - стиснул зубы. О беременности Армины мы не распространялись. Сейчас мода пошла скрывать положение. Про Арину вообще из близких никто не знал.