— Ты так похожа на нее. Но ты не она.
Нее? Жену…. Сколько тысячелетий прошло? Ее больше нет в живых, а Маркус сравнивает всех своих женщин с ней! Зарина готова бороться с живыми соперницами. Всегда так было! Всегда! Но, как бороться с той, которой больше нет?! Как убить ту, которая мертва? Она думала, что сможет смирить с тем, что сердце Маркуса навеки отдано другой. Только ее призрак, словно пропасть между ними. И сейчас после столетний разлуки, это сравнение еще сильнее задело Зарину.
— Уходи, — поднимаясь с постели, сказала она.
— Зарина, — хотел было оправдаться Маркус, и потянулся к ней рукой, чтобы вернуть в свои объятья гордячку.
— Нет, — резко отстранилась вампирша и встала, — уходи! Когда в следующий раз захочешь прийти, убедись, что это не тень прошлого тебя толкает, а тоска. Тоска по мне, Маркус! Не по ней! А по мне! — срываясь на крик, говорила Зарина.
Она прогоняла того, кого любила больше бессмертной жизни. Мечтала ночами, как он придет к ней. И вот ее любовь рядом. Он здесь, но от этого ее сердцу не легче. В нем больше не было сил делить возлюбленного с мертвой женщиной. Ведь, чтобы она ни делала этого все равно будет не достаточно. Та женщина всегда будет идеалом в глазах Маркуса. Идеалом потому что он не успел ее разлюбить.
Быстро одевшись, Маркус ушел, оставив Зарину наедине со своей болью.
Как она жалка сегодня. Даже зеркало смеется над ней, отражая кровавые слезы на бледных щеках. Сколько столетий Зарина не плакала? В последний раз она позволила себе дать волю чувствам, когда Маркус заявил о намерении развестись. Вот тогда она рыдала, разнося в щепки мебель. Сегодня просто сидит и смотрит на себя в зеркало. И пустота внутри нее растет еще сильнее. Это умирает надежда, что когда-нибудь она сможет добиться любви Маркуса. В глазах Феррат она лишь тень, той которую он любил. И всегда была тенью. Даже в их первую встречу.
Ту ночь Зарине не забыть.
Больше недели в Константинополе. Изнуряющая жара и голые стены борделя. Мотылек танцует над единственной свечой в комнате. Хочется выть от тоски по сыну, но слезы высохли, как и желание жить. Сегодня должен прийти первый клиент. Хозяин сказал, если она будет милой с ним, то он хорошо заплатит. Но Зарина не будет милой ни с кем. Она всадит в горло мужчины осколок кувшина, что сжимает до крови в своей ладони. Она убьет его, и пусть потом убьют ее. Но дверь открылась и вошел Он. Маркус.
Незнакомый мужчина так смотрел, что мир в душе ее перевернулся. Знала бы тогда Зарина, что любимый увидел в ней свою жену, убила бы себя. И через сотни лет не испытала бы опустошающего разочарования. Любить того, кто любил в тебе лишь образ прошлого, так унизительно для Люта.
— Я больше не буду бороться за тебя, Маркус, — глядя на свое отражение в зеркале, шептала Зарина. — Пора и мне отпустить прошлое.
Жаль, что одних слов мало.
ГЛАВА 42
Пробраться в монастырский сад под покровом ночи для них не составило труда, а вот дверь в запретную библиотеку стала настоящей преградой. Позолоченный символ Жреца был лучшим замком. Ни одна сила на земле не способна взломать то, что находится под его защитой! Только Жрец, положив руку в центр магического круга, откроет двери. Среди отважившихся перейти дорогу клану Саргано таких не было.
Ли, тяжело вздохнув, хотела уже отказаться от идеи украсть свод древних законов, как Айрин потянулась ладонью к ключу.
— Это бесполезно, — разочарованно сказала протеже Боджинга, — только Жрец или тот, в ком течет его кровь может открыть. Отец Леонида был из клана Жрецов, а мать из простых смертных. Хоть такой власти и силы в нем нет, но от крови не откажешься. Он всегда будет наполовину Жрецом.
Но Айрин, словно завороженная, смотрела на магический ключ и тянулась к нему. Что-то или кто-то толкал ее коснуться круга. И это желание было сильнее ее.
Когда маленькая ручка Айрин коснулась символа, круг загорелся красным и часть его провернулась. Раздался скрежет, на секунду оглушивший искателей справедливости, створки двери разъехались, скрывшись в каменных стенах.
— Ни че себе! — присвистнул Ян, пораженный открывшейся комнатой. — А говорила жрецы, жрецы! А тут любая первородная дверцу откроет!
Будучи самым любопытным по своей натуре, оборотень первым вошел внутрь. Осматриваясь по сторонам, он не придал значения словам Ли, когда та подошла ближе к его возлюбленной.
— Похоже, клан Феррат скрывает еще более страшные тайны, — осмотрев Айрин с ног до головы, еле слышно добавила. — Или не весь клан Феррат, а только одна из них.