- Что, не нравлюсь? – спрашиваю, а у самой дрожит внутри грудной клетки. От этого голос выходит каким-то искаженным, писклявым.
- Нет, почему-же, нравишься... – закидывает ногу на колено. – Просто не люблю таких.
- Каких?
- Языкатых... Молодая ты ещё, научишься.
- Уж какая есть.
- Правило выживания в этом доме – улыбайся и молчи. Не люблю, когда много болтают.
- Я и не болтаю.
- Правило два – не перебивай меня.
- Я и не...
- Так, не понял, - рявкает так громко, что я откидываюсь назад в кресле, - сейчас, тебе кивнуть сложно было?
Наверное, я бы испугалась, если бы не легкая насмешка в его глазах. Я смотрю и не понимаю, он издевается или говорит всерьез? Но, на всякий случай, киваю.
- Ну вот и молодец, – снова лёгкий прищур и кривая ухмылка. – Наша свадьба через пять дней...
- Да, я в курсе.
- Ты опять не даешь мне закончить, и я начинаю нервничать. – Нарочито строго хмурится, но по губам змеится усмешка. – На самом деле свадьба сегодня.
- Как? – Опешив откидываюсь назад. – Прямо сейчас?
Бросает взгляд на настенные часы и встаёт.
- Не прямо сейчас, а через шесть часов. Поэтому завтракай, готовься и жду тебя в ЗАГСе, как порядочный жених. - Подходит ко мне и, наклонившись, чмокает меня в щёку. – Пока, дорогая.
Ухо обжигает его горячим дыханием, цепенею от неожиданности и ногтями вцепляюсь в ручку кресла. Сердце колотится где-то в горле, мне так страшно, что сейчас грохнусь в обморок.
Отвернувшись от меня Макс уже шагает к двери.
- А как же ты? – смотрю ему вслед. Мне страшно оставаться одной в этом доме.
- Увидимся...
***
Макс
- Ненавижу манго, - говорит она. – Настолько, что не могу находиться с ним в одной комнате.
При этом так забавно морщит нос, будто говорит о мадагаскарском таракане. С трудом удерживаюсь от комментария, что впервые вижу собрата по несчастью. Или счастью. Ненавидеть манго проще, чем картофель или огурцы.
Но молчу, чтобы она не решила, что я к ней подкатываю. Типо, у нас столько общего...
Она сидит в кресле, поджав ноги и затравленно смотрит на меня. Испуганная, растерянная, совсем юная.
Мне жаль её, хочется взять за руку и успокоить. Я бы так и сделал, если бы не опасался, что она задвинет мне в челюсть.
Смотрю на её сведённые голые коленки, прикушенную нижнюю губу и кровь начинает разгоняться по венам.
Зачем она только надела эти короткие шортики? И под майкой сразу видно, что нет белья. Слишком не похожа на опытную искусительницу, неужели случайно?
Как только зашёл в комнату, сразу разозлился на неё за её вольную или невольную провокацию, на себя. Вся заготовленная речь вылетела из головы.
Хотел же спокойно объяснить, что нужно расписаться сегодня, если она не хочет нашествия журналистов. Начнут копать, брать у нее интервью, трепать ей нервы... Поэтому лучше сделать это сейчас, а потом скормить прессе легенду о нашем романтичном стремлении как можно скорее начать отчитывать дни до золотой свадьбы. Плюс парочка романтичных фотографий, и все обойдется без лишнего внимания.
А вместо этого несу какую-то дичь.
Рисуюсь что ли? Да ну, зачем мне это надо? Мажористая девчонка, избалованная и наглая. Она же бесит меня до трясу, выводит из себя. Но если она и дальше будет сидеть, сжимая коленки, как невинная школьница, и смотреть на меня глазами дикой кошки, то...
«Ма-а-акс, вали отсюда!» - вопит внутренний голос.
И я благоразумно к нему прислушиваюсь.
На прощанье целомудренно касаюсь её щечки, и чуть не задыхаюсь от тонкого девичьего аромата, бьющего прямо в мозг.
Чёрт, хотел же с ней вместе кофе выпить. Обсудить. Рассказать, что знаю.
Ну на хрен, лучше оставим разговор на потом. А то наговорю лишнего.
Не буду рвать её связь с отцом, малышке и так досталось в жизни... А как пойдёт потом – посмотрим!
13. Не будет по твоему!
Надо ли говорить, что после ухода Макса у меня начинают трястись руки. Внутри клокочет паника. И ярость.
Замуж? Прямо сейчас?
Как-то не так я представляла себе свою свадьбу. Скороспелую, без друзей, родственников. В полном одиночестве и в чужом городе.
Я, конечно, не цветочек, но и не комнатная собачка, которой можно распоряжаться по своему усмотрению.
Это обидно! Да кто он такой, чтобы так со мной обращаться?
А этот взгляд – холодный, презрительный, пронизывающий до костей. Даже мачеха на меня так не смотрела.
Он же невзлюбил меня, возненавидел с первой секунды! Он специально это делает, хочет поставить на место, показать моему отцу и мне, как плюет на наши договорённости. Высокомерный индюк!