Прошлая свадьба сорвалась посещением уборной, может быть такая же участь постигнет и эту?
- Мне надо в туалет, - ледяным тоном произношу я.
- Я с вами, подол подержать, – бесстрастно говорит одна из женщин. И я ухмыляюсь от лёгкого ощущения дежавю.
- Ну уж нет! – Делаю резкий рывок к уборной, юркаю в узкую щель и захлопываю дверь перед носом опешивших стилистов. – Я хочу побыть одна, что не понятного?
- Все невесты нервничают, - слышу голос одной из них.
Передергиваю обнаженными плечами, сотрясаясь от беззвучного истеричного хохота. Все-таки что-то в этих свадьбах общее есть!
Распахиваю окно настежь, благодаря бога, что нахожусь в частном доме и мои соглядатаи не услышат шума автомобильных дорог.
Снимаю туфли, оборачиваю длинную юбку вокруг талии и влезаю на подоконник. Аккуратно соскальзываю на вскопанную землю и перебирая босыми ногами в светлых чулочках, пригнувшись, бегу вперед к виднеющимся вдали деревьям.
Может быть, здесь есть собаки. Может быть, охрана по всему периметру или двухметровый забор, но я не могу не попробовать. Иначе буду жалеть об этом весь ближайший год. А, возможно, и жизнь.
Ненавистное платье сковывает движение, фата цепляется за кусты, и я выдираю её из прически, чтобы не мешала.
Навстречу не попадаются ни собаки, ни охрана. Достигнув небольшой дороги, тяжело дыша, замираю, раздумывая, куда мне бежать дальше.
Мне бы сейчас встретить хоть кого-нибудь. Попросить телефон, позвонить отцу и рассказать о том, что происходит. Меня хватятся, я не сомневаюсь, но отец уже будет в курсе и остановит это безумие.
Я его единственная дочь, он должен вести меня к алтарю!
Услышав шум шин вдалеке, прячусь за придорожными кустами. Это может быть кто угодно, вдруг Максим со своим цепным Васей решит заехать за мной?
Увидев, что мимо проезжает ничем не примечательный серый логан, выскакиваю из укрытия и бегу следом. Размахиваю туфлями над головой. Подол цвета шампанского трепещет на ветру, как флаг. Меня сложно не заметить!
Звук тормозов звучит для меня музыкой. Я бросаюсь к приоткрывшемуся водительскому окошку.
- Пожалуйста, у вас есть телефон? – Кричу из последних сил.
- Есть!
Слышу голос и обмираю. С водительского сиденья на меня, ухмыляясь, смотрит Вася.
14. Главный вопрос
- Куда вы смотрели все? Быстро гони обратно в свадебный салон! – Вася относит трубку подальше от уха, наверное, чтобы не оглохнуть. Мне на заднем сиденье слышно каждое слово. – На месте увидимся!
- Шеф... Я к своим в Бустрыкино на пару минут заехал... – я удовлетворённо скрещиваю руки и откидываюсь назад. Смотреть, как амбал Вася виновато мямлит, одно удовольствие.
- Потом мне рассказывать будешь! Два часа есть! Быстро!
Вася бросает телефон на соседнее сиденье и давит на газ. Старенький логан, с мощным гулом рвёт вперёд, оставляя за собой клубы пыли.
Я пока не могу избавиться от нервной дрожи. В зеркале мелькает прищуренный от злости взгляд Василия, я отворачиваюсь к окну и тяжело вздыхаю.
Не получилось сейчас, значит, получится потом. Всегда смогу сказать «нет» на регистрации. Прикусываю губу, чтобы скрыть от Васи смешок. Представляю, как опешат все вокруг.
- Повезло тебе, - бурчит Вася, умело объезжая колдобины, - Максим Константинович решил тебя в порядок привести. Я бы прямо так замуж выдал.
Ух ты, его немногословное величество решил одарить меня пламенной речью! Видимо, всерьез ему достанется.
Посылаю ему в зеркало ответный взгляд, полный ненависти, и с хрустом отрываю репейник от подола.
***
- Девочки, быстрее! – Полная женщина, судя по грозному виду, хозяйка или директор салона, прихлопывает в ладоши. В прошлый раз её не было, и это к лучшему. Наверное, двух командиров – её и Макса, этот салон не выдержал бы.
«Девочек» мне немного жаль, они, как пчёлки носятся, вокруг меня, куда уж быстрее.
- Карина, чулки телесного цвета и маленький размер, ну что ты тащишь! Она тощая, этим иксэлькам держаться не на чем, – щиплет меня за бок, и я ойкаю. – Леночка, лучше шпильки с белыми цветами возьми, они вон там, в ящике.
- Шпильки через кассу проводить, Лариса Михайловна? – пищит Леночка.
- Ой, не до этого, – машет рукой. - Потом все оформим. Тоник есть у кого-нибудь? И пудреница? У неё лицо в пыли.
Морщусь от того, что обо мне говорят, как о неодушевлённом предмете.