Каждый свой возглас я сопровождаю хлестким ударом букета. Сейчас я очень жалею, что на мягких стеблях садовых роз нет шипов размером с палец. Мне хочется сделать ему так больно, чтобы он заскулил и стал молить о пощаде.
Бутоны отрываются и летят по машине, листья осыпаются на сиденье. Макс лишь поднимает локоть, чтобы закрыть лицо.
- Ну всё, хватит истерик! – одним движением он вырывает букет, превратившийся в веник, второй рукой перехватывает моё запястье. – Аня, так надо.
Перед моими глазами мелькает его рука, искоркой блестит новенькое кольцо с красной каплей. И, всхлипывая, я трясусь от ужаса.
Зачем это было нужно ему? Зачем он уговорил отца?
Неужели настолько не терпелось приступить к исполнению своих супружеских обязанностей? Или начать пользоваться моим приданным, уж не знаю, что ему было обещано...
Одно дело знать о неизбежности своего договорного брака. Другое – внезапно оказаться женой. Я думала, у меня есть неделя, чтобы подготовиться, свыкнуться с этой мыслью, обговорить наши взаимоотношения... Да, чёрт возьми, я даже не исключала возможности, что мы как-то притрёмся.
Но вот так, экстренно, будто речь идёт о спасении жизни и каждая минута промедления приведёт к смерти... Это просто не укладывается в моей голове!
Макс отпускает мою руку и большими пальцами проводит по моим щекам. Ласково скользит по лицу. Смотрит на меня с таким раздирающим чувством вины, что я невольно замираю.
- Аня, так надо. Прости... Я хотел рассказать, но как-то... Не знаю. – Отнимает руки от моего лица, с удивлением смотрит на перепачканные тушью пальцы. Достаёт из подлокотника влажные салфетки.
Сначала я дёргаюсь, когда он прикасается мокрой тканью к моему лицу, но он успокаивающе шепчет:
- Посиди спокойно. – Мне несложно выполнить его просьбу, настолько я чувствую себя опустошенной и обессиленной. – Вот так, девочка моя, сейчас приведем тебя в порядок. Ещё немножко нужно потерпеть. Не волнуйся, скоро всё закончится.
От этого проникновенного «девочка моя» внутри всё переворачивается. Салфетки холодные, но из груди вниз идет тёплая волна.
- Анюта, так надо. Поверь. Прости, что не сказал тебе раньше. Хотя... – задумывается на секунду, -даже, если бы сказал, вряд ли бы это что-то изменило. А так, завтра наши свадебные фотографии уже будут во всех СМИ. Твой отец просил пожениться поскорее...
- Папа? – испуганно вскидываюсь. – Он просил? Зачем?
- Ему нужно, как можно скорее, выдать Аглаю замуж за Эда. – Пожимает плечами. - Я не знаю подробностей, но каждый день снижает шансы на слияние с компанией Вайсов.
- Но... - Влажная салфетка вновь прикасается к моему лицу, и я замолкаю, не успев закончить предложение.
- Мы должны быть на свадьбе Аглаи и твоего бывшего жениха, как влюбленная пара, которая мечтала воссоединиться как можно скорее. – Спокойно продолжает он, продолжая вытирать мои черные слёзы. - И, если бы все зависело только от меня, я бы тоже предпочёл отложить мероприятие на несколько дней. Мне это тоже неудобно.
- Тебе-то что с этого? – Недоверчиво поднимаю бровь.
- Он позвонил мне вчера вечером, - продолжает Макс, будто не слыша моего вопроса, - сказал, что это очень важно и тянуть нельзя. После обнародования нашего брака, будет объявлено о помолвке твоей сестры.
- Сводной сестры, - уточняю морщась.
- Да, именно так. Мы не говорили об этом, но, думаю, твой отец опасается, что Вайс откажется от брака, потому что дела у него идут не очень хорошо. И важно заключить сделку, пока это не вышло наружу.
Меня немного царапает упоминание о браке Эда и Аглаи, но вспоминаю фото с красными ногтями, вжимающимися в его затылок и меня передёргивает от отвращения.
- Можно было сказать, объяснить... Просто поговорить. Если мне всё равно выходить замуж, какая разница, когда. Я бы не отказалась помочь отцу.
- Не знаю, почему я не сказал, - снова этот виноватый взгляд. – Ты была такая дерзкая и испуганная. Но я старался сделать так, чтобы у тебя были хорошие воспоминания об этом дне.
- И красивые фотографии для журналистов, - язвительно замечаю я.
- Ну и это тоже, – в его голосе лёгкая усмешка. – Я рад, что к тебе вернулась твоё, как всегда, прекрасное расположение духа.
Он шуршит, доставая новую салфетку, но я уже вполне взяла себя в руки. Выдергиваю салфетку у него из рук и прижимаю её к пылающим щекам.
- Не трогай меня! – Предостерегающе направляю на него палец. – И, если ты думаешь, что тебе светит незабываемая брачная ночь, ты ошибаешься.
- Интересная ты такая... Красивая. – Неожиданно говорит он и поправляет локон, укладывая его красивой спиралью на моем обнаженном плече.